Книга На горизонте – твоя любовь, страница 93 – Нетта Хайд

За эти несколько дней он практически не проявлял ко мне никакого интереса. Я была уверена, что его обещание «держаться от меня подальше» продлится лишь до возвращения в Лос-Анджелес.

Однако что-то изменилось: его равнодушие ко мне казалось поразительным, необъяснимым и, черт возьми, невыносимым. Возможно, он устал сражаться за то, что уже никогда не вернуть?

Это было бы просто великолепно – наверное, именно так я могла бы думать, если бы за последние два дня не замечала его постоянного присутствия рядом с Милли. Она, словно кошка, поселилась в его кабинете… Не может быть такого, что она приходит туда за минуту до того, как там появлюсь я. Получается вот такой вывод: он забил на меня и на любые попытки вернуть меня.

А чего я хотела? Ждать, что он будет как щенок бегать за мной, в то время как я отчаянно доказываю, что он мне неинтересен? Ха, действительно смешно. Он – живой человек, и никто не может вечно терпеть бесконечные отказы и непреклонные стены равнодушия.

Каждый раз, видя его равнодушие и активное общение с Милли, во мне все кипело. Мне хотелось подойти к нему, схватить за плечи и дерзко взглянуть ему в глаза, громко сказав: «Ты должен смотреть только на меня». Но я сдерживала этот порыв, спасаясь трезвостью разума. Получив подпись или ответ, я молча уходила в свой кабинет, продолжая думать о том, какая же я глупая идиотка.

Но на следующий день что-то изменилось. Придя в офис, я, уже по привычке, бросила взгляд на открытые жалюзи кабинета Хантера, ожидая увидеть его за бумагами и экраном ноутбука, но кроме висящего пиджака черного цвета, там больше ничего не было.

В течение утра он так и не появился, хотя в это время обычно уже занимает свое рабочее место. В этот момент меня охватило тревожное чувство, которое мне никак не удавалось подавить.

Может, он просто взял выходной или уехал в командировку? Я могла бы узнать это у Ройса, но он ничего не сообщал мне о предстоящих поездках. Поэтому вопрос о том, куда, черт возьми, исчез Хантер, остается открытым.

Решив немного передохнуть и, возможно, узнать у кого-то, куда пропал глава компании, я отправляюсь в столовую, мой взгляд сразу падает на Милли и Брэндона, сидящих за столиком. Я не решаюсь вмешиваться в их разговор, но решаюсь подслушать.

Сделав вид, что я здесь всего лишь ради обеда, я беру стакан сока и скромный сэндвич и тихо опускаюсь максимально низко за соседний столик, стараясь не привлекать к себе внимания. Сидя спиной к ним, я прислушиваюсь к их разговору, чувствуя, как любопытство жжет меня изнутри.

— И тогда он выбил пенальти, – с воодушевлением рассказывает Брэндон. – А когда до конца матча оставалось полторы минуты, Швеция забила решающий гол.

— Брэндон, когда ты уже закончишь это рассказывать, и я смогу спокойно поесть? – перебивает его Милли с откровенным раздражением в голосе. Она явно не разделяет его энтузиазма.

«Могла бы хоть из вежливости его выслушать,– мысленно хмыкаю я.– Хотя, если честно, да, Брэндон, может лучше уже перейти к тому, что может быть полезным и для меня?»

— Милли, ты представляешь, проиграли матч Швеции!

— Ты думаешь, мне интересно слушать про футбол? – едва сдерживая раздражение, бросает Милли.

«Интересно, Милли хоть иногда бывает доброжелательной и приветливой? Или она всегда такая?»