Книга На горизонте – твоя любовь, страница 90 – Нетта Хайд

— Если я тебе так безразличен, зачем ты это сделала?

Единственное, о чем я могу сейчас думать, – как уйти по-тихому, к безопасной границе, где его слова не дотянутся до меня.

Но он ждет ответа, и мне приходится прикрывать свои истинные эмоции напускной уверенностью:

— Я просто переживаю, чтобы генеральный директор компании не заболел. Чтобы мне не пришлось разгребать еще и твою работу.

«Молодец, Тея. Какая гениальная ложь… Да-да, именно по этой причине ты только что это сделала».

— Миссис Стоун, не стоит беспокоиться о директоре компании. Он закален, – произносит он, не отпуская мою руку.

— Наконец-то запомнил, как нужно ко мне обращаться, – говорю, стараясь подняться и уйти от этого разговора и от него.

— Конечно. Ты так яро ее повторяла, что я решил прислушаться к тебе.

— Лучшее из твоих решений, – отвечаю, встречаясь с его взглядом.

На его лице не дрогнет ни одна мышца, ни малейшей тени улыбки. Глаза остаются непроницаемыми, почти безразличными.

«Молодец, Тея. Давай, продолжай топить ваши странные отношения».

Я могу резко подняться и уйти, но могу продолжать лежать на его груди, наслаждаясь каждой секундой.

До моих ушей доносится урчание его живота, заставляя меня нахмуриться. Он голоден. С того самого момента, как мы приехали сюда, он ни разу не прикоснулся к еде. Неужели его фобия до сих пор преследует его?

— Отпусти, – тихо прошу его, и он сразу отпускает мою руку.

Я поднимаюсь и, слегка прихрамывая, иду на кухню. Открываю дверцу холодильника, надеясь найти хоть что-то для приготовления еды. На полке обнаруживаю упаковку запечатанного бекона, сыр и яйца. Подойдет.

Тщательно мою руки, стараясь смыть не только микробы, но и чувство напряженности, обволакивающее все вокруг. Собираю волосы в хвост и снова мою руки. Затем включаю плиту и ставлю сковороду на огонь. Наливаю масло и жарю сначала бекон, а потом – яйца. Беру хлеб из упаковки и аккуратно укладываю слои – сначала хрустящий бекон, сверху яйцо, и завершаю тонкими слайсами сыра. Накрываю еще одним кусочком хлеба и переношу готовый сэндвич на тарелку.

Приготовив слишком ранний завтрак, я направляюсь обратно, в сторону зоны отдыха. Подойдя и поставив тарелку перед ним, я наблюдаю, как его глаза медленно открываются.

— Это все, что было запечатанным и из чего я смогла приготовить еду, – говорю я, и он мгновенно поворачивается ко мне. В его глазах проскальзывает легкое удивление, когда он, склонив голову набок, внимательно рассматривает меня.

— И после этого ты по-прежнему будешь утверждать, что я тебя не волную? – в его голосе слышится легкая насмешка.

— Просто не хочу, чтобы на моих плечах лежала ответственность, если ты внезапно умрешь от голода.

— Ты такая заботливая. – Его губы изгибаются в тонкой наигранной ухмылке.

— Не раздражай. Просто молча ешь.

— Я не голоден, – его ответ звучит коротко и уверенно, а я не знаю, на кого больше злюсь: на него за такой рациональный ответ или на себя за порыв приготовить ему что-то. Идиотка.

— Ладно, как хочешь, – вздыхаю, пожимая плечами и устало усаживаясь на соседний шезлонг.

Забираю сэндвич с тарелки и откусываю кусок. Во рту разливается сочный вкус, заставляя меня закатить глаза от удовольствия и даже тихонько простонать от наслаждения. Облизываю большой палец, по которому стекает желток, а затем проделываю то же самое с губами.