Книга На горизонте – твоя любовь, страница 237 – Нетта Хайд

— Мне плевать на это, Тея! Я люблю тебя. Ты понимаешь? Ты… Только тебя. Мне не важно, будет у нас ребенок – свой или приемный, если ты этого захочешь. Или не будет вообще! Это неважно. Ты важнее для меня… Вежливо прошу: пожалуйста, вбей это в свою белокурую голову, Дейенерис. Ты – все, что мне нужно для счастья. Все.

Слова звучат так громко внутри меня, что я почти физически ощущаю, как что-то разрушается и отпускает. Призраки моих страхов, боли, отчаяния.

Я не могу поверить, что слышу все это. Не могу принять, что он вот так просто решил проблему, которую я носила в себе, как болезнь.

— Хантер… на одной любви далеко не уедешь…

— Нет, замолчи, – его голос становится лишь громче. – Вот сейчас тебе лучше послушать меня. Потому что я скажу так, чтобы ты наконец поняла. Я человек, который не знал, что такое любовь, пока не встретил тебя. Помнишь? Ту неизвестную, дерзкую идиотку, что снесла зеркало на моей тачке и разбила мне нос. С первой нашей встречи, Тея, я был обречен. Я запал на тебя. И с того самого момента не переставал любить тебя. Даже тогда, когда тебя не было рядом. Даже тогда, когда мне не за что было держаться, кроме этой любви. Она спасала меня от полного дна, на грани которого я находился.

Его лицо наклоняется ближе, он глубоко вдыхает, словно пытаясь успокоиться. А потом снова обжигает меня своими словами:

— И если ты еще раз, – его голос становится почти низким рычанием, – обесценишь все это, Тея… обесценишь нас, нашу любовь… еще раз скажешь мне, что она чего-то недостойна… Я. Не. Сдержусь. Ты слышишь? Поняла меня? Я вытрахаю эту мысль из твоей головы, и…

— Я люблю тебя, – мои слова обрывают его на полуслове.

Он замолкает. Просто смотрит на меня, как будто перед ним открылось что-то невозможное. Как будто он пропустил удар.

— Что? – он протягивает это слово, будто не верит своим ушам.

— Я. Люблю. Тебя. Хантер. – Я смотрю ему прямо в глаза. Так, чтобы он понял, что это правда… последняя правда, которую я так долго от него скрывала.

— Подожди… У меня уши заложило, повтори еще раз…

Я знаю, что он услышал меня еще с первого раза.

— Я сломаю тебе нос, Хантер, если ты еще раз переспросишь!

— Нет. Это было что-то другое. – Он решительно притягивает меня ближе, так, что я оказываюсь прижата к нему каждой частичкой своей оголенной души, телом к телу, лицом к лицу. Его руки крепко обхватывают мою талию, не давая ни единого шанса вырваться. – Повтори. Еще раз.

Я вздыхаю, широко распахиваю глаза и смотрю на него. Его взгляд такой пронзительный, такой сильный, что слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю придумать какой-либо другой колкий ответ:

— Я сказала… что люблю тебя.

И как только я это произношу, сердце перестает биться. Потому что я вижу, как его лицо меняется. Как улыбка растягивается по губам, как свет из глаз бьет так ярко, что мне становится даже страшно, что он сейчас что-то скажет.

Но он ничего не говорит.

Он просто вдыхает – шумно, почти резко – и впивается в мои губы настолько жадно, как будто вот-вот землетрясение сотрясет весь этот гребаный мир.

ТЕЯ

*четыре месяца спустя*

— Тебе не страшно? – спрашиваю Хантера, вцепившегося в руль обеими руками.

— Страшно? Нет, Тея, я уверен в этом, – он бросает короткий взгляд на меня. Его ответ звучит убедительно. – У тебя возникли сомнения? – мягко интересуется он, положив руку на мое бедро.