Книга На горизонте – твоя любовь, страница 235 – Нетта Хайд

— Хантер, – начинаю я, впервые не зная, как правильно поведать всю историю о себе… Ту, которую Хантер не знает. Ту, которую я и сама не хотела бы знать.

— Я знаю, ангел, – шепчет он и целует мочку уха, чем вызывает мурашки.

— Ты о чем? – спрашиваю я, напрягаясь всем телом.

— Я обещаю тебе, что больше с тобой никто и никогда не сможет сделать того, что однажды сделал. Это все в прошлом. Сейчас есть только ты и я.

— Хантер, то, что со мной сделали…

— Тея, – он разворачивает меня к себе и смотрит в мои глаза, – я хочу, чтобы ты понимала, что для меня очень важно то, через что ты прошла. Твой характер подтверждает то, что ты справилась со всеми чудовищными трудностями. Но теперь, что бы ни произошло, я буду рядом с тобой. Какая бы еще чертовщина ни произошла, она будет происходить вместе с нами. Прекрати отстраняться от меня.

— Я вообще-то другое хотела тебе сказать, – говорю, слегка улыбнувшись на одну сторону.

— Неужели ты собираешься снова сбежать? – нахмурившись, спрашивает он, продолжая держать меня за плечи.

— Это можешь сделать ты после моих слов, – признаюсь я, чувствуя, как ком в горле душит меня.

Я сглатываю его с трудом, боясь захлебнуться словами, которые вот-вот сорвутся с уст. Я должна сказать. Я хочу раскрыться ему.

Он молчит. Его брови хмурятся, взгляд – холодное воплощение непонимания. Кажется, будто воздух между нами становится вязким, но мне нужно идти дальше. Я не могу остановиться.

— После того, что со мной сделали… в прошлом… у меня появилась одна проблема, – голос срывается, но я цепляюсь за слова, подавляю слезы, которые рвутся наружу. – Точнее, мне ее специально создали. Чтобы, как мне сказали потом, «не было никаких дурацких последствий».

Я чувствую, как он напрягается. Его руки крепче сжимают мои плечи, словно пытаясь удержать в реальности, и я боюсь смотреть ему в глаза. Но знаю, что он смотрит. Не сводит с меня взгляда.

— Выслушай меня. Не перебивай, – почти шепчу, как будто, если я начну говорить громче, то смогу сломать все. – И, если после этого захочешь прогнать меня, я не буду тебя останавливать. Я уйду. Обещаю.

Он молчит. Я знаю, что он слушает. Он внимательно ловит каждую мою фразу, каждую неровность в голосе.

Глубокий вдох, и я готовлюсь добить себя окончательно.

— Я бракованная, Хантер, – наконец произношу. – Я сломанная женщина без возможности продолжать род. У меня ее украли… у меня нет этой функции… И, как бы я ни хотела все исправить, мне сказали, что это почти невозможно. Я не смогу иметь детей, Хантер. Теперь скажи… жалеешь, что связался со мной?

Я замираю. Все во мне замирает. Ожидание раздирает изнутри, будто тянет за нити души, умоляя, чтобы он сказал хоть что-то.

Но он молчит.

Его хватка ослабевает, пальцы отпускают мои плечи. Он отпускает меня. А потом – разворачивается и уходит.

Просто уходит, оставляя меня стоять там, посреди пустоты, морально раздетую и скручивающуюся от такой же боли.

Я смотрю ему вслед. Я чувствую… нет, я знаю, что все сделала правильно. Что так и было нужно. Мне отчаянно хочется верить, что я должна была это сказать. Но все внутри меня рвется на части.

Неужели я ждала этой реакции? Нет. Я ждала, что он еще раз скажет, что ему плевать на все – на прошлое, на потерянное. Что он обнимет, прошепчет что-то, что будет бороться за нас.