Книга Следующая цель – твое сердце, страница 174 – Нетта Хайд

— Вы хотели похвалить меня?

— И да, и нет, – врач делает паузу, словно собираясь с мыслями. – Я хотел поговорить с вами о его маме.

— А что с ней?

— Она выглядит чрезмерно встревоженной, расстроенной. Несколько дней назад у нее настолько повысилось давление, что потребовалась помощь врача. Если так будет продолжаться, ее придется госпитализировать.

— Она и не может быть спокойной, когда ее ребенок в таком состоянии, – пытаюсь объяснить очевидное состояние Эви.

— Я понимаю, – вздыхает врач. – Но ей нужна помощь. Каждый раз, когда она выходит из палаты, она падает под двери и горько плачет. Диаз чувствует ее боль, даже если она старается не показывать ее при нем.

— Что вы предлагаете? – спрашиваю, чувствуя, как внутри возрастает тревога за обоих.

Эви за пределами госпиталя не ведет себя так, она старается держаться. Но стоит ей оказаться здесь, увидеть своего сына, которому не суждено быть рядом с мамой и своей семьей, то у нее случаются срывы.

— Я не в силах как-то повлиять на нее, не могу назначить препараты, которые, я уверен, она вряд ли будет принимать. Я только могу посоветовать вам поговорить с ней, быть рядом и объяснить, что Диаз все понимает и чувствует.

— Я что-нибудь придумаю, – киваю, осмысливая все сказанное.

Вернувшись в палату, я вижу, как Диаз снова погружен в игру, и осознаю, что на моих плечах лежит сложная задача: поддерживать эту хрупкую надежду не только для него, но и для его матери. Плюс ко всему не забывать о своем предназначении и своих гребанных чувствах к Хантеру, которые, как некстати, мешают.

Попрощавшись с Диазом, я собираюсь отправиться домой. Не «временное» убежище, из которого Хантер меня вчера по какой-то странной причине«выставил», а к Доминику. Мне нужно обсудить с ним все. Понять, куда мне двигаться дальше, и решить все ли я делаю правильно.

Мои постоянные сомнения уже настолько бесят меня, что каждый раз, когда я думаю о своем предназначении и отказе от всего, меня начинает рвать изнутри на части.

Опустив ручку двери и заметив, что она с легкостью поддается, я понимаю, что мой Дом сейчас сможет выслушать меня и дать хорошего пинка под зад, напомнив обо всем.

— Дом, я ненадолго, – громко кричу, направляясь в сторону кухни, но застываю на месте, когда замечаю сидящего за столом Хантера. Его внешний вид оставляет желать лучшего: разбитая, припухшая губа, запекшаяся кровь на его виске и помятая рубашка.

— Привет, принцесса, – с улыбкой говорит он, отставляя от себя чашку с кофе или чаем, встает со стула и выпрямляется. – Как дела? Ты вроде не здесь должна сейчас находиться, тебе не кажется? – склоняет голову и внимательно смотрит на мое лицо, которое сейчас кроме шока ничего больше не выражает.

— Что ты здесь делаешь? – игнорирую его вопрос, задавая свой.

— Тебя искал, – пожав плечами, отвечает. Его эмоции сейчас максимально странные: он слегка рад и сильно равнодушен.

— То есть ты приперся сюда, потому что я ослушалась тебя? Да как ты смеешь врываться в мой дом?! – иду в атаку, думая, что лучшая защита – нападение.

— Я не врывался, здесь было открыто, – слишком спокойно отвечает, издавая неприятный слуху хруст пальцами одной руки. – То есть мне открыли.

— Доминик? – спрашиваю, отказываясь верить ему.

— Ага, твой дядя, насколько я понял, – он сейчас откровенно играет ублюдка, которого я видела в нем до близкого знакомства, только в этот раз он весь сквозит безразличием. – Ты думала, я такой идиот и не вспомню того придурка, который въехал в мою тачку? Или думала, что я никогда не захочу познакомиться с твоим дядюшкой? – он подходит ко мне, издевательски насмехаясь, но я не до конца понимаю: над ситуацией или надо мной. – У меня хорошая память, – утверждает, склонив лицо ближе к моему и внимательно рассматривая его. В его глазах сейчас все выглядит, как пелена, скрывающая все хорошее, что я смогла увидеть в нем за время нашей поездки. – Что за игру ты затеяла, Галатея Хилл? – он специально выделяет мою фамилию, данную после «катастрофы».