Книга Следующая цель – твое сердце, страница 176 – Нетта Хайд

— Ты считаешь, что он поверил, что это была случайность? – все-таки спрашиваю.

— Ну, если ты не рассказала ему сейчас правду и не сделала хоть малейший намек на нее, то да, он поверил. Мы просидели здесь почти два часа, общаясь на разные темы. Он спрашивал о тебе, о твоем детстве и о том, почему ты живешь со мной, а не с родителями.

— И что ты сказал? – поднимаю на него пустой взгляд.

— Правду, о том, что они скончались. Без каких-либо подробностей.

— Это все?

— Не совсем. Тея, – он облизывает губы и делает глубокий вздох, думая над чем-то, – мне кажется, мы ошиблись.

— О чем ты? – нахмурившись, интересуюсь, чувствуя, как пульс зашкаливает.

— С целью… Мне кажется, что он не такой ублюдок, которого из себя строил все это время. А еще, – он снова делает паузу, которая начинает меня откровенно раздражать, – кажется, у него есть к тебе чувства.

Дом смотрит на меня, ожидая какой-то реакции, но все, что я могу сделать это молчать и прикусывать внутреннюю сторону щеки до боли и крови, чтобы не разрыдаться, но происходит сбой и я сдаюсь.

Доминик – последний человек, от которого я хотела услышать эти слова, он тот, кто всегда был за справедливость и, как никто другой, желал наказать виновных, но сейчас… сейчас происходит что-то странное, что не влезает в мою голову и сердце, заставляя выплеснуть все наружу солеными дорожками из глаз.

— Принцесса, – приглушенно говорит он, поднимаясь и направляясь ко мне. Он заключает меня в объятия со спины, скрепляя свои руки в замок на моей грудной клетке и прислоняясь своей щекой к моей голове. – Какой я идиот… Блять, Тея, какой я идиот… – Он мягко целует меня в волосы, пытаясь успокоить и передать свою поддержку и любовь, в которой я сейчас крайне нуждаюсь.

Я слабая… Я не справилась… Я все испортила…

— Как я мог положить на твои хрупкие плечи такой тяжелый груз…

— Дом… Дом, перестань, – вытираю руками мокрое лицо. – Я сама захотела. Я хотела этого. Мое сердце жаждало возмездия. Оно мечтало расправиться с прошлым и биться спокойно, в привычном ритме. Но я… я не смогла. Я облажалась по полной. До Афин, казалось, что все идет по плану, но сейчас… сейчас я не уверена, что могу дойти до конца конкретно с этой целью.

— Тея, ты можешь все бросить, – Доминик обходит меня и садится передо мной на колени. – Для меня важнее, чтобы ты была счастлива, а если твое счастье – это он, то хватай, не раздумывая, и никогда не отпускай. Плевать на все и на всех, Тея.

— Уже поздно, – я вытираю последние слезы и смотрю с напускной уверенностью на него. – Он обозначил свои границы, куда мне вход теперь запрещен. Поэтому я не отступлю, а буду действовать по инерции.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока что сама не знаю, – говорю, чувствуя себя уже немного спокойнее после выпущенных эмоций. – Но теперь я работаю напрямую на Джеймса Каттанео и есть шанс найти хоть какие-то доказательства его вины, если не в смерти моих родителей, то хотя бы в его причастности к торговле детьми.

— Тея, не лезь туда.

— Дом, помнишь, когда мне было двенадцать, я до ужаса боялась спуститься с дерева, на котором просидела около двух часов из-за соседского питбультерьера? Ты нашел меня и уговаривал слезть, уверяя, что он не причинит мне вреда. А когда я сказала, что мне страшно спускаться, ты твердил, что нужно идти туда, где страшно. Потом ты привел меня к соседям и показал, что пес на самом деле не такой страшный. Может путь к этому «псу» тоже не такой страшный, каким кажется.