Книга Грязные чернила, страница 94 – Лана Ива

— Саммер не проблема, – рычу я. – Он – проблема.

Пол закатывает глаза.

— Элиас, ты накосячил. Молись, чтобы Саммер на тебя не заявила, тут я уже не помощник.

— Она заявит, – обещаю я. – Обязательно, блядь, заявит!

— Это уже ей решать, а не тебе. – Пол садится в кресло и утыкается в телефон.

Да не умеет она принимать такие решения, она слишком добрая! Ещё и жалеть его начнёт. Я чертыхаюсь и иду на кухню, смочить горло и помыть руки.

Через десять минут приезжает знакомый Пола – доктор Смит, который никогда не задаёт вопросов. Он молча делает свою работу, после чего уходит с толстой пачкой в кармане.

— Значит, всё? – спрашиваю я Пола, когда мы рассаживаемся по своим машинам.

— В смысле? – Он удивлённо вскидывает брови.

— Мой контракт. Если я свободен, завтра приеду за своими вещами.

Пол вздыхает.

— Нет, ты остаёшься.

— С чего это?

— Ты просто защищал свою девушку, Лиам. На твоём месте я поступил бы так же.

Я хмыкаю.

— Как ты тут оказался вообще?

— Саша мне позвонила. Я обещал ей перезвонить.

Дерьмо.

— Не рассказывай ей всего. Не хочу, чтобы Саммер узнала.

— И что я должен ей сказать?

— Просто скажи… скажи, что я сломал Элиасу нос, как и обещал. Она поймёт.

— М-да. Окей. – Пол хлопает меня по плечу, садится в свою тачку и уезжает.

Я наконец еду домой. Встаю под горячую воду в душе, в попытках смыть с себя этот отстойный грязный день. Саммер оборвала мне весь телефон, но я не хочу ей отвечать, расскажу всё завтра. Главное, что с ней всё в порядке, и она дома. Сраный Бейкер теперь на неё точно не взглянет. Пусть радуется, что я его не убил.

Смог бы я остановиться, если бы Пол не приехал? В тот момент мои глаза застилала только лютая ненависть к Бейкеру. Пошёл он на хер.

Я бросаю взгляд на своё запотевшее отражение, и в голове вдруг раздаётся голос Саммер:

«Они все что-то значат? Твои тату».

«Какие-то да, какие-то нет», – ответил я и… я соврал. Точнее, сказал не всю правду. Каждая татуировка была не просто примитивным способом выразить себя и выделиться среди окружающих. Все эти чернила – напоминание мне о том, каким уродом я был и сколько дерьма и проблем принёс другим, пусть некоторые из них и сами были виноваты. Сколько боли и слёз принёс маме, которая всегда была добра ко мне. До сих пор прекрасно помню, как Питер взбесился из-за моей первой татуировки. В тот момент я подумал, что обязательно сделаю ещё одну, просто ему назло, и сделал. Для кого-то, моего отца, например, эти татуировки – всего лишь грязные чернила, а для меня своего рода освобождение. Я помню каждую тату, что набил на своём теле, даже время и место, где они были сделаны. И те чувства, которые я испытывал в тот момент. Это странно-болезненно-приятные ощущения, которые приносили мне небывалое облегчение.

Я ложусь в кровать и закрываю глаза. Всё моё тело ещё немного потрясывает от злости. Нужно успокоиться. Подумать о чём-нибудь приятном. Единственное приятное, что меня теперь быстро успокаивает – это та, которая сильно раздражала меня в детстве. Рид. Забавно, правда?

«Ты просто защищал свою девушку, Лиам», – вспоминаю я слова Пола. Он назвал её моей девушкой, а я даже не стал этого отрицать. Не знаю, почему. Наверное, просто было не до этого.

За двадцать шесть лет у меня ещё ни разу не было отношений, я имею ввиду в их обычном понимании. И меня это вполне устраивало, потому что любая, кто начинала привлекать меня чуть больше, чем предмет для траха, в скором времени начинала трахать не меня, а мой мозг. Я не люблю усложнять себе жизнь, особенно такими тупыми вещами.