Книга Грязные чернила, страница 96 – Лана Ива

— Блядь! – Я кончил слишком быстро. В трусах стало горячо и липко, и я в отвращении вытаскиваю руку. Не сказал бы, что мне полегчало, но член хотя бы успокоился.

Я должен решить уже, чего на самом деле хочу от Саммер. Просто трахнуть или это уже что-то серьёзное? Тайлер мне весь мозг тогда проел, что пора бы уже остепениться и всё-такое, грёбаный сводник. Саммер ему понравилась. Да кому она может не понравиться? Даже долбаному Шеферу понравилась, который тащится по маленьким блондинкам, типа Барбары.

Готов ли я вообще к чему-то серьёзному? У меня ведь даже нет на это времени, совсем скоро тур, а Саммер вернётся в Сисеро. Какой смысл тогда что-то начинать?

Всё равно сначала выясню, чего она сама хочет. Может, её интересует только учёба и обожаемый Генри Миллер. А может, у неё вообще есть другой предмет воздыхания. Я видел её фотки в сети с каким-то Сэмми, на которых она выглядит охренеть какой счастливой.

В моей груди поднимается ревность, чувство, которое я начал испытывать только с Рид, и мне оно, блядь, совсем не нравится. В любом случае, принуждать её к чему-либо насильно, как сраный Бейкер, я не собираюсь, иначе я ничуть не лучше его, если вообще не хуже.

Саммер

Когда я вижу Лиама в гостиной, тут же бросаюсь к нему, оглядывая его с ног до головы. Выглядит он практически так же, как и вчера, не считая ещё более распухшей правой руки и тёмных кругов под глазами. Он вообще спал?

— Ты как? – спрашиваю я и, не сдержавшись, крепко его обнимаю.

— Доброе утро, крошка. – Он целует меня в макушку и хмурится, заметив мои опухшие красные глаза. – Ты что, всю ночь плакала?

Я неопределённо пожимаю плечами, уткнувшись носом в его толстовку. Лиам вздыхает и выводит меня из квартиры.

— Почему ты не ответил мне вчера? – спрашиваю я уже в лифте.

— Был занят.

— Тем, что избивал Элиаса?

— Не только. Кстати, хорошая работа, – говорит он, показывая на мою шею. – Будто ничего и не было.

Саша вчера вывалила передо мной кучу консилеров и тональников и показала, как замазывать эти ужасные засосы. А ещё сказала, что ходить мне с ними не меньше двух недель. Прекрасно просто. Надеюсь, они успеют сойти до моего приезда домой на День благодарения, иначе я не знаю, как буду объяснять это матери.

— Это всё равно отвратительно. Так ты расскажешь, что вчера случилось, когда ты приехал к нему?

— Мм, справедливость?

Лифт останавливается, и мы выходим на улицу. Лиам обнимает меня за талию, пока мы идём к машине, и я даже не убираю его руку. Мне приятно чувствовать её на своём теле.

— Ты ему нос сломал! Он ведь может на тебя в суд подать за избиение.

— Не бойся, не подаст. Потому что ты тоже можешь заявить на него за домогательство.

— Так вот в чём дело. Удобно. – Я усмехаюсь, и Лиам подмигивает мне.

Мы садимся в машину. Я опускаю голову и прикрываю глаза. Это какой-то сюр. От слов «суд», «избиение» и «домогательство» меня бросает в дрожь. Я будто попала в долбаное телешоу, потому что в моей обычной жизни никогда не было таких проблем.

— Я не шучу. Заяви на него, – говорит Лиам, и я сжимаю глаза сильнее. – Он в любом случае будет молчать, как трусливая мышь, но так ещё ответит по закону за своё ублюдское поведение. Если он продолжит вести себя как мудак, его музыкальной карьере конец. Ты даже не представляешь, какое влияние имеет Шефер. Он легко может ему этот конец устроить, и Бейкер отправится обратно в свою Канаду ни с чем и никем.