Книга Путь отмщения, страница 78 – Эрин Боумен

— Услышал из дома крики и подумал, что кто-то дебоширит. Лишняя осторожность не повредит, сам знаешь. В последнее время тут небезопасно: с горного кряжа то и дело постреливают, стервятники кружат над ущельем. По ночам я слышу топот копыт, будто отряд призрачных всадников проносится мимо, но каждый раз, когда вылезаю из койки и зажигаю фонарь, чтобы проверить, вокруг ни души.

— Что ж, прости, что напугали тебя, — говорит Джесси, пока мы выбираемся из реки, выжимаем белье и переодеваемся в сухое. — Нам говорили, в эту пору ты уже возвращаешься в Финикс.

— Обычно так и бывает, но в нынешнем году мне везет. Вот я и решил задержаться подольше. — Вальц замолкает и с прищуром оглядывает ребят. — Ага, то есть вы тащились в такую даль вовсе не для того, чтобы навестить меня?

— Мы здесь проездом, — поясняю я. — Меня зовут Кэти Томпсон. Мой па тоже дружил с Эйбом.

Вальц приподнимает шляпу в мою сторону:

— Проездом — то есть рассчитывали остановиться в моем доме?

Джесси улыбается:

— Пойманы с поличным, сэр.

— В таком случае вам повезло, что застали меня. Через несколько дней я и правда возвращаюсь в Финикс. Места под крышей всем не хватит, но можете заночевать во дворе. Отдохнуть и перекусить. Только утром поймал бобра. — Он переводит взгляд на наших скакунов. — А где ваш четвертый?

— Позади вас, — произносит Лил, неслышно, как олень, выступая из зарослей высокой травы.

Вальц вскрикивает и подпрыгивает на месте от испуга.

— Разве можно так подкрадываться к человеку! — вопит он. — Особенно к человеку с заряженным ружьем!

— Апачи славятся своим умением подкрадываться, — кивает она с едва заметной улыбкой и косится в сторону Джесси. Всего на мгновение, но я успеваю засечь ее взгляд. Лил слышала, как он говорил прошлой ночью об апачах, пока она купалась в реке. Она словно повсюду одновременно, эта девчонка. На земле, в небе и в сухом воздухе Аризоны.

Я мысленно обещаю себе никогда с ней не ссориться.

* * *

Вальц не слишком радуется индейской девчонке, но с ворчанием ведет нас к себе во двор. Его дом — если эту развалюху можно назвать домом — прячется за утесом, как и предполагала Лил. Размером жилище чуть больше стойла Сильви у нас в сарае: тут всего одна комната. Стены сложены из камней, скрепленных глиной; крыша накренилась, будто вот-вот завалится на скальную нишу, в которую встроена.

Обстановка внутри такая же убогая. У дальней стены лежит набитый травой матрас. Возле единственного окна торчат стол и стул. Все остальное пространство занимают различные инструменты для золотодобычи.

— Что-нибудь нашли в этих горах? — спрашиваю я.

— Не-а, но слышал, что здешние края богаты золотом Потому и возвращаюсь сюда год за годом.

Я смотрю на Вальца: морщинистое лицо, суровые черты, упрямый блеск бледно-голубых глаз.

— А не староваты вы махать киркой?

— Возраст — только цифра, а старость у нас в голове. Я промышлял по всей этой чертовой Территории. И в Калифорнии тоже. И пока работа меня вроде не прикончила, как и апачи, вот я и решил, что бросать рановато.

В его голосе снова проскальзывает этот странный акцент: я бы произнесла некоторые слова по-другому.

— Значит, вас зовут Вальц…

— Якоб, — поправляет он. — Якоб Вальц.

— Вы ведь не из здешних краев?

— Из Германии, — отвечает он. — Но живу на американской земле уже тридцать восемь лет, и последние шестнадцать — как гражданин. Но пусть мой моложавый вид не вводит вас в заблуждение. Я и впрямь такой старый, каким вы меня считали.