Книга Путь отмщения, страница 29 – Эрин Боумен

Когда па прискакал в Уикенберг с севера, из шахты, он застал в городе полный хаос, а потом нашел Джесси. Тот обмочился и лежал, крепко зажмурившись то ли от солнца, то ли от увиденного. Или от всего сразу. — Билл смотрит на спящего брата. — С того дня Джесси изменился. Долго молчал, но со временем снова стал разговаривать и начал упражняться в стрельбе из папиного револьвера, пока не научился сбивать с дерева пулей намеченную ветку с приличного расстояния. К двенадцати годам он превратился в великолепного стрелка, которому никто не решится перейти дорогу. После этого он спрятал револьвер в кобуру и стал вести себя так, будто ничего не случилось. Стал другим человеком. Снова начал шутить и улыбаться. Хотя я уверен, что по большей части он притворяется. Он так и не простил па за то, что работу тот поставил превыше семьи. И хотя со временем па бросил шахту Стервятника, переделал наш участок под ранчо и стал находить другие способы заработка, чтобы больше времени проводить с детьми, Джесси всю жизнь винил его в смерти мамы. С тех пор он старается быть настоящим главой семьи и притворяется, будто примирился с утратой: думаю, ему так легче. Но призраки прошлого все равно преследуют его. Даже не сомневаюсь… Черт побери, он так и не избавился от привычки щурить глаза.

Билл снова плюет в жука, на этот раз с такой силой, что тот опрокидывается на спину. Насекомое беспомощно сучит лапками, пытаясь перевернуться обратно, а когда ему это удается, поспешно удирает.

Я снова кошусь на Джесси, спящего по другую сторону костра. Что он видел сегодня, когда смотрел на разбитый фургон: ту перевернутую телегу? смерть матери? кровавую резню?

— Мне жаль, — тихо говорю я, сама не знаю кому.

— Жизни нет дела до наших сожалений, — замечает Билл. — Беда всегда приходит, когда не ждешь, но не позволяй несчастьям ожесточить тебя. Ты не виноват в том, что случилось с твоим па, Нат, и уже ничего не исправишь, поэтому просто отпусти.

— Ты говоришь совсем как твой брат.

— Я нисколько на него не похож. У меня душа нараспашку, а он вечно скрытничает. Но Джесси не такой пессимист, как я. Даже потеряв Мэгги в прошлом году, он снова научился быть по-своему счастливым. Отличный пример того, что наша жизнь такова, какой мы сами ее делаем. Или, по крайней мере, пытаемся сделать.

— Мэгги? — переспрашиваю я.

— Наша ближайшая соседка. Они точно поженились бы, если бы она не умерла. Представляешь, из-за укуса пчелы. Разве это справедливо? Как ничтожное насекомое может убить человека?

— Жизнь вообще несправедлива, Билл. Уж что-что, а это я знаю наверняка. И потому буду преследовать банду Роуза до последнего. Допустим, Джесси помогают шутки, мирная жизнь и стрельба по мишеням, но я из другой породы. Меня притворство только разрушит, и я не успокоюсь, пока не закончу дело.

Билл откидывается назади устраивается на подстилке. — Да уж, ты точно глухой, — говорит он. — Но мне это нравится. Я тоже глухой. Вот почему мы с Джесси прекрасно ладим. Судьба у него такая: возиться с упрямыми засранцами, которые вечно выводят его из себя.

Небо едва начинает светлеть, когда я решаюсь бросить вахту. Скоро мы тронемся в путь, и нужно воспользоваться тем, что ребята пока спят. Я тихо встаю, достаю из мешка смену чистого белья и новую рубашку, купленную в Уикенберге. Завернувшись в одеяло, прокрадываюсь к купальне.