Книга Квартира №16, страница 210 – Татьяна Ларина

— Мы вернем вам эти деньги! — процедила я, чувствуя свое близкое поражение, пытаясь еще как-то удержаться на плаву.

— Сомневаюсь. Эля их давно потратила.

— Не понимаю…

— Спроси у нее сама, — усмехнулся мерзавец. — А если ты, Алиса, попробуешь возникнуть, что эта сделка — подлог, то у тебя будут большие проблемы. Доказать ничего не сможешь. Юридически я все просчитал, к тому же есть нотариальное подтверждение. Будет твое слово против моего и слова уважаемого московского нотариуса. Кому поверят? Деточка, у меня связи, а у тебя только мать-алкоголичка.

— Как вы могли, Кирилл Олегович? После стольких лет дружбы?..

Силы что-то доказывать кончились. Я поняла, что проиграла. Но меня волновали совсем не эти акции, не деньги, которые с них получали. Больше всего боялась за маму. Как этот удар скажется на ее лечении, и что будет потом, когда она выйдет из клиники? Мама потеряла все — семью, профессию, любимую работу…

— Я просто думаю о сыне! — пафосно заявил Воронов-старший.

— О сыне?!

— Через какое-то время я передам ему бюро и не хочу, чтобы к этому моменту бизнес разорился. Будь вы все еще вместе, я бы устроил так, чтобы Эля оформила на тебя дарственную. Я ей, кстати, предлагал, но твоя мать отказалась, только после этого стал настаивать на продаже, — Воронов встал из-за стола, прошел к небольшому шкафчику, где был спрятан его мини-бар и достал бутылку «Курвуазье». — Коньячку?

— Спасибо, воздержусь, — процедила я.

— А зря. Хороший. Между прочим, любимый коньяк Наполеона, — он немного помолчал и улыбнулся, — и твоей мамы.

— Мерзавец, — прошептала я, и Воронов не расслышал.

— И вот еще, Алиса, — он плеснул немного янтарной жидкости в коньячную рюмку и, блаженно вдохнув аромат алкоголя, сделал глоток. — Превосходно. Зря отказываешься. Так вот, Алиса, когда мой сын вернется, я ему сообщу, что выкупил долю Елисеевой, об обстоятельствах сделки умолчу, ты тоже не смей вдаваться в детали.

— Так вот почему сейчас… Вы специально отправили Костю в Сочи, чтобы он ничего не узнал. Он никогда бы не поддержал вас.

— Не тебе судить. Я забочусь о благе сына, а ты маленькая неблагодарная мерзавка! Ты не посмеешь ему что-либо говорить. Хочешь вдобавок рассорить его с отцом после того, как сама бросила чуть ли не перед свадьбой?

К сожалению, Кирилл Олегович был прав. Если я расскажу Косте о том, каким способом его отец из партнера адвокатского бюро стал единоличным владельцем, то он окончательно в нем разочаруется и останется один. В конце концов, Воронов-старший вскоре отойдет от дел, все достанется Косте, а он заслужил получить успешный бизнес.

— Я ничего не расскажу Косте, но только потому, что люблю его и не хочу причинять боль.

— Ты только послушай себя… Любишь… Ты никогда не любила моего сына, а только им пользовалась. Он все за тебя решал. Думаешь, не знаю, что благодаря ему у тебя красный диплом? А здесь в бюро? С единственным стоящим делом справиться не смогла, на моего сына свалила!

— Я ничего на Костю не сваливала! Он сам взял дело Акуловых.

— Знаю, он подходил. Скажу честно, я был против, чтобы сын в это влезал, но он настоял. Только ты этого не заслуживаешь! — ядовито прошипел Кирилл Олегович. — Слышал, что ты подыскиваешь себе другое место? Советую поторопиться, потому что я не упущу возможность вышвырнуть тебя из бюро. Смотри, Алиса, опоздаешь — уволю, задержишься на обеде — уволю, уйдешь в рабочее время, как вчера — уволю. С такой записью в трудовой тебя никуда не возьмут. А Лидочка за тобой присмотрит.