Книга Квартира №16, страница 208 – Татьяна Ларина

— Я не хотела… Но Кирилл настоял в качестве примирения. Я не говорила тебе, мы крупно повздорили недавно.

— О чем вы говорили с Вороновым? Он же не просто так приехал к тебе с коньяком?

— На что ты намекаешь?

— Говорю, что думаю. Кирилл Олегович что-то от тебя хотел, иначе бы не стал заявляться в клинику с алкоголем. Так не мирятся после ссоры.

— Да… — мама нахмурилась, словно что-то с трудом припоминала. — Он просил меня подписать что-то. Какие-то документы по старому делу. Мне было так весело сначала, а потом я захотела спать.

— Мама, ты прочитала, что подписывала? — строго вопросила я.

— Он спросил, доверяю ли я ему, — растеряно проговорила мама и закрыла лицо руками. — Боже мой! Алиса, что я наделала? Что наделала?

— О чем ты?

— Я знаю, что подписала, — она подняла на меня заплаканные глаза. — Кирилл хотел выкупить мою долю в бюро. Он боялся, что наш с твоим папой развод повлияет на престиж бюро. Мы крупно повздорили тогда. Я отказалась от сделки.

— Думаешь, он подсунул тебе документы на продажу акций?

— Подлец! Сказал, что пришел мириться. Воспользовался моим состоянием…

— Мама, мы попробуем аннулировать сделку. Ты сейчас на лечении, врачи подтвердят твое состояние! Я возьму справку у Ивана Васильевича.

— Конечно, милая! Нельзя это все так оставить. К тому же, я не получила от Кирилла никаких денег! А дарственная должна быть заверена нотариусом.

Тут в памяти всплыла картинка прошлого вечера. Я не стала говорить маме, что Воронов, скорее всего, уже заручился нотариальной поддержкой, и пообещала во всем разобраться. Вот так второй близкий человек всадил моей матери нож в спину. Весь вечер она была безутешна, помог только укол успокоительного.

Когда мама уснула, было уже поздно ехать в бюро, но я не желала откладывать разговор с Кириллом Олеговичем и направилась к нему домой. Всю дорогу я подбирала слова, чтобы высказать все, что думаю, вот только Воронова не застала. Елизавета Алексеевна, помощница по дому, сказала, что он ушел в ресторан с друзьями отмечать какую-то удачную сделку, и я догадалась, какую именно.

За всю ночь я практически не сомкнула глаз, уснув только под утро. Тем не менее, проснуться получилось на удивление легко. Злость на Воронова-старшего придавала сил и бодрости. Я знала, что мне предстоит вступить в схватку с акулой, и ее исход зависел от моей уверенности.

Воронов задерживался. Я нетерпеливо мерила шагами свой кабинет. Лидочка должна была сообщить, когда шеф приедет на работу. На часах был полдень, когда я не выдержала и спросила у секретарши про Кирилла Олеговича.

— Да, он у себя. Час назад приехал, — равнодушно ответила силиконовая дура.

— Лида, я же просила тебя сообщить мне, когда он явится! — процедила я.

— Я не ваш личный секретарь, Алиса Павловна. Пора бы вам снять вашу корону и не строить из себя принцессу.

— Что ты сказала?

— Правду. Вы здесь никто. Дочь пьяницы, адвокат никудышный и теперь не Костина невеста.

— Для тебя он Константин Кириллович. Заруби себе на носу!

Сама от себя не ожидая такой смелости, я гордо процокала каблуками мимо ошарашенной секретарши. Пора было поставить Лидочку на место. Хватит терпеть ее выкрутасы. Она что-то крикнула мне вслед, привлекая внимание остальных сотрудников, но мне было все равно. Мысли были только о разговоре с Вороновым.