Книга По ту сторону свободы, страница 16 – Анна Бойцан

Она склонила голову на бок.

— Сделку?

— Игру, если хочешь. Пока я решаю, что с тобой делать — ты живёшь здесь. В безопасности. Пока на тебе — моё имя, никто не посмеет приблизиться.

Он сделал глоток и посмотрел на неё поверх бокала.

— А взамен... ты будешь отвечать на мои вопросы.

— Вопросы?

— О вашем времени. О людях. Об искусстве, которое вы называете современным. О ваших... страстях.

Он усмехнулся.

— Я давно не интересовался людьми. Но ты разбудила во мне любопытство. А ты можешь спрашивать обо мне. О моём мире. О том, что скрывается под городом, над ним... или в нём самом.

Она подошла ближе, облокотилась плечом об колонну.

— Почему мне кажется, что ты это преподносишь как выбор, но выбора нет?

Он слегка наклонился вперёд.

— Потому что ты умная. — он подмигнул, сделал ещё один глоток вина. — Выбора нет, но есть игра. И я, Лив, играю честно. Ну, почти.

Молчание растянулось. Она смотрела на него, вглядывалась в каждую складку на лице, в каждую мимическую мышцу, и только сейчас поняла — он даже не дышит. Просто имитирует.

— Хорошо, — сказала Лив, сжав кулаки. — Но я начну первая.

Он кивнул, как учитель, разрешающий ученику взять слово.

— Почему ты вчера был таким жёстким? Зачем эти игры в хорошего и злого полицейского в одном лице?

Он не ответил сразу. Потом тихо произнёс:

— Потому что я был голоден.

Он встал, подошёл к ней почти вплотную, заглянул в глаза.

— Ты боялась. А страх — пахнет... восхитительно. Особенно твой. Чистый, живой. Внутри него столько боли, столько гнева. Я едва удержался.

Он сделал шаг назад.

— И я сожалею. О таком его... проявлении. Но не о том, что почувствовал.

— Значит, ты будешь сдержан... до следующего приступа голода? Я пытаюсь понять...

Он усмехнулся, опустив глаза.

— А вот это будет мой первый вопрос. И так, Лив, ты боишься хищника — или боишься, что начнёшь отвечать ему взаимностью?

— Я боялась того, что ночью ты придёшь и... — снова предательски подкатил ком к горлу и Лив не смогла закончить фразу.

— Нет! — Голос Дориана приобрел внезапную резкость, а лицо стало серьёзным, без тени игры или смеха. — Этого бы не было. Давай сейчас серьёзно, без шуток. Да, иногда я — тот ещё провокатор. Ну как... Иногда равно всегда. Но, давай воспримем это как часть сделки — я никогда не возьму... ничего у тебя силой, кроме твоего внимания разве что. Даю слово. Моё слово — закон. Чего уж, но этого бояться ты не должна. — Дориан произносил слова, будто чеканил монеты. Жёстко, уверенно, словно продавливая их в реальность.

— Но вчера, ты сказал... Что можешь... — прошептала Лив.

— Стоп. Лив, не надо. Я сказал, это верно. Всё так и было. Но взял ли? Нет. На этом и обоснуемся.

— Хорошо, я принимаю твою игру. Но мне нужно быть на работе к одиннадцати. У меня выставка в галерее, и это... это моя жизнь. Я не хочу её разрушать. Если у меня есть хотя бы малюсенький шанс однажды вернуться к своему нормальному существованию, то потеря любимой работы станет ещё одним осложнением. Мне бы этого не хотелось бы.

Дориан в удивлении приподнял бровь, его лицо на мгновение стало непроницаемым, как будто он взвешивал её слова. Тишина тянулась, и Лив ощущала, как её сердце бьётся в ожидании вердикта. Наконец, он медленно кивнул и уголки его губ поднялись в полуулыбке.