Книга По ту сторону свободы, страница 14 – Анна Бойцан

Лив сглотнула, её сердце колотилось, но она уверенно кивнула.

— Покажи.

Он улыбнулся — медленно, хищно, словно ему понравилось то, что он услышал, и в этот момент его клыки блеснули в свете камина, острые, как кинжалы. Лив ахнула, отступая, но он поймал её запястье — быстрее, чем она могла заметить. Его хватка была стальной, не оставляющей пространства для сопротивления. Он притянул её ближе, и она почувствовала его дыхание на своей шее — лёгкое, но обжигающее.

— Видишь? — прошептал он, его губы почти касались её кожи. — Это я. Настоящий. И я мог бы забрать тебя прямо сейчас... Во всех смыслах. — Он сделал паузу, его клыки слегка задели её шею, а своими руками он обхватил её руки, завёл их ей за спину и крепко сжал. Лив задрожала, не только от страха, но и от чего-то другого. — Но я пока не решил, что с тобой делать. Понимаешь? Не волнуйся, скоро я решу, и ты первая узнаешь об этом решении. И есть такая вероятность, дорогая, что тебе оно не понравиться, но... увы, мне нет до этого никакого дела.

Он резко отпустил её, а после громко рассмеялся. Лив стояла, хватая ртом воздух, её тело дрожало, а разум кричал. Она смотрела на него — на его клыки, на его силу и мысленно прощалась с жизнью. Сил сдерживать поток слез уже не было.

— Эй, Лив, — его голос неожиданно стал мягче, но всё ещё с той лёгкой хрипотцой, которая делает его слова почти осязаемыми. — Дыши. Ты не плачешь, правда? Потому что, — он делает паузу, и уголок его губ слегка приподнимается, — я не очень-то умею утешать. Но за смелость плюс тебе. Даже если ты сейчас выглядишь как котёнок, попавший под ливень. — Дориан подлил в бокал вина и вложил в её руку.

— Ты вляпалась, девочка, это правда, — продолжил он, и его голос становится тише, почти заговорщическим, — Но убивать тебя мне и вправду не хочется. Поэтому, я что-нибудь обязательно придумаю.

— Только не делай мне больно... Пожалуйста. — в голосе Лив отчётливо слышалась отчаянная мольба. Сил крепиться давно не было, они иссякли, казалось, безвозвратно.

— Не делать больно? — переспросил он, его голос вдруг стал мягким, бархатным, как прикосновение ночи, но с опьяняющей глубиной, от которой её мысли путались. — Лив, я бы этого не хотел. Правда. Ну, если ты сама вдруг не попросишь, — Он сделал паузу, в его глазах мелькнула едва уловимая искра, которую Лив не смогла трактовать, его взгляд скользнул по её шее, где пульс выдал её смятение, и она ощутила, как жар разливается внутри, смешиваясь с холодом его присутствия. — По крайней мере, пока моё решение таково, — добавил он, и в его тоне прозвучала лёгкая насмешка.

Света не было.

Ни единой полоски, ни даже намёка. Бархатные шторы, тяжёлые, цвета бордо, висели недвижимо, как будто в комнате не было воздуха. Лив открыла глаза медленно, как человек, которому снился плохой сон, и теперь она проверяет — проснулась ли на самом деле.

Постель под ней была чересчур мягкой, почти вязкой. Простыни пахли чем-то древесным, чужим. Сладким и глубоким. Она села, сердце застучало быстрее — непривычная тишина, незнакомый потолок, приглушённое эхо её собственного дыхания.

И тогда она вспомнила:

Ночь, шаги за спиной, странная фигура в кустах...

Дориан... Как с него слетела маска, каким он оказался на самом деле... Или, может быть, каким хотел казаться? Это было не важно — и то, и другое — страшно.