Книга Однажды ты станешь моей, страница 79 – Морган Бриджес

— Я не хотела ничего замарать. Надеюсь, ты не раздражен от чего-то, о чем я даже не подозреваю.

Он останавливается на полпути и опускает взгляд на меня. Я чуть не сжимаюсь от гнева, отразившегося на его лице.

— Ты думаешь, что я злюсь из-за салона моей машины?

Я пожимаю плечами.

— Больше не вижу причин.

— А что, если причина в том, что я не хочу, чтобы ты испытывала боль от чего-либо, кроме моего члена, когда я войду в тебя? А теперь ты поранилась, потому что так чертовски боишься меня, что не понимаешь одного: я убил бы, чтобы ты была в безопасности. К черту мою машину. Я хочу, чтобы твоя кровь была на ней, на моем члене и где угодно еще, если эта пометка сделает меня твоим.

— Господи, – говорю я на выдохе чуть слышно. – Хейден, не надо.

Его взгляд становится решительным.

— Не надо что? Говорить правду? Между нами и так слишком много лжи, чтобы взращивать ее. С меня хватит уже.

Он направляется к лифтам со мной на руках, а у меня отвисает челюсть и легкие сжимаются, когда я пытаюсь сделать вдох. Как этот мужчина может производить на меня такой сильный эффект, что я теряю контроль над собственным телом?

— У меня не болят ноги, Хейден. – Я шепчу, почти прижимаясь к его шее. Он сглатывает, и его кадык дергается. Я смотрю на это зачарованно, упиваясь его мужественностью. – Не нужно волноваться за меня.

— Не знаю, как прекратить.

Сердце екает у меня в груди. Я упираюсь лбом в изгиб его шеи и вздыхаю, потому что мне нужна пара секунд, чтобы собраться, прежде чем я произнесу слова, которые нельзя будет взять обратно. Слова, которые выразят чувства, бурлящие внутри меня и усиливающиеся с каждым признанием, слетающим с его губ.

Мы доходим до лифта, с тихим звуком двери плавно открываются, и перед нами возникает помещение с зеркальными стенами. Я вижу бесконечное количество моих копий, уставившихся на меня в ответ. Хейден делает шаг внутрь, и у меня по позвоночнику пробегает нервная дрожь от одной мысли, что я сейчас окажусь с ним наедине в закрытом пространстве. Неяркие лампы над головой отбрасывают мягкий свет, подчеркивающий каждое отражение и обнажая правду. У меня начинает кружиться голова, я перестаю ориентироваться в пространстве от того, какой вижу себя в этот момент.

Женщина, которая хочет получить все, что Хейден даст ей.

Хорошее или плохое.

Наслаждение или боль.

Счастье или разбитое сердце.

Я не могу уйти, не узнав, чем это закончится.

* * *

Пентхаус, словно отражение своего хозяина, полон контрастов. Сначала Хейден успокаивает меня, держа в объятиях на своих коленях, а в следующий момент он наполняется яростью, жестокостью, которая выливается из краев на виду у всех. Свет и тьма, две явные сущности внутри него.

И это место похоже на него – предметы глубокого черного цвета контрастируют с теми, что сияют девственной белизной. В гостиной от пола до потолка окна, из которых виден город, мерцающий огнями, а внутри – совершенный минимализм. Свободная планировка и белые мраморные полы, отражающие яркие цвета за окном. На стыках стен и окон – четкие линии, выкрашенные в глубокий угольный цвет, мебели немного, вся она белоснежно-белая и повернута к абсолютно черному камину.

Как и Хейден, это место – само совершенство, но в нем нет тепла. Нет вещей, которые создают уют и расслабленную атмосферу. Которые делают место домом.