Книга Однажды ты станешь моей, страница 49 – Морган Бриджес

— Десять тысяч долларов.

Я бы сразу же перевел в десять раз больше, только не хочу давать ей возможность избавиться от меня. Если у нее будет достаточно денег, она точно исчезнет.

Она подскакивает с кресла, чуть не переворачивая его.

— Хейден!

От того, с какой страстью она произносит мое имя, мой член упирается в ширинку. А затем я представляю, как она кричит мое имя…

Я поднимаю ладонь в воздух, и она скрещивает руки на груди; удивление на ее лице сменяется беспокойством.

— Сядь, – говорю я тоном, не допускающим возражений.

— Все в порядке, сэр?

— Да, – отвечаю я Рональду в трубку. – Завершаем перевод.

— Сделано, сэр. Желаете что-нибудь еще?

— Нет.

— Приятно иметь с вами дело, мистер Беннетт. Отличного вам дня.

Я кладу трубку.

Калиста наклоняется вперед и кладет сжатые в кулаки руки мне на стол.

— Зачем ты это сделал?

— Я уже сказал тебе. Я получу, что мне нужно, так или иначе. С этими деньгами на твоем счете я уже ближе к цели. А теперь давай обсудим события, произошедшие двадцать четвертого июня.

Сердце в груди колотится так неистово, что я боюсь, как бы у меня не случилась паническая атака. Она была бы не первой. Я пришла сюда, чтобы получить сумму, достаточную для покупки телефона, а в итоге получила столько, что могу не думать о деньгах следующие пару месяцев.

А теперь пришло время расплатиться с дьяволом информацией, о которой я и думать не хочу, не то чтобы говорить.

— Тем вечером я была в детском приюте на Монтлейк-драйв, – говорю я. – Там планировалось благотворительное мероприятие следующим утром, и я занималась выпечкой для него.

На лице Хейдена, сидящего напротив меня, непроницаемая маска, выражающая всего лишь легкую заинтересованность. Если бы не яркий блеск в его глазах, можно было бы предположить, что мы обсуждаем погоду.

А не один из самых мрачных периодов в моей жизни.

— Что случилось? – спрашивает он.

— Мне стало плохо, и я отключилась.

Хейден прищуривается, и в уголках его глаз собираются морщинки. Это вся его реакция. Для того, кто хочет получить информацию, он определенно слишком терпелив.

Или, возможно, моя информация недостаточно интересна. От мысли о том, что придется вернуть ему деньги, у меня голова идет кругом.

Он наклоняет голову.

— И почему это произошло?

Я опускаю взгляд на свои колени, вытирая вспотевшие ладони о джинсы.

— Я забыла поесть, и у меня упал сахар в крови. Придя в себя, я позвонила отцу.

— Ты пила? Что-то употребляла? – спрашивает он. В его голосе слышится любопытство, но никакого осуждения. Это дает мне силы продолжить.

— Нет. Единственное, что я приняла, – это средство от головной боли. Ну, знаете, обычное, которое продается без рецепта.

Технически это правда. Но это было ненастоящее лекарство. Или, по крайней мере, эффект от него был не как от простого болеутоляющего.

А гораздо хуже.

Я украдкой бросаю взгляд на Хейдена.

— Большинство людей считает, что таким образом я пыталась привлечь внимание отца, но, клянусь, это неправда. Даже когда Кристен появилась в нашей жизни, он никогда не давал мне почувствовать себя обделенной. Я бы хотела, чтобы она стала моей мачехой, а мы все – одной семьей, когда у нее появился бы малыш.

Он медленно кивает.

— Сожалею о твоей утрате, Кэлли. Не только об утрате отца, но и всего, что могло у тебя быть.