Книга Однажды ты станешь моей, страница 38 – Морган Бриджес

Одна жемчужина за каждый раз, когда я кончу.

Пока я сам не смогу оставить на ней жемчужные бусины… по всей ее коже.

Пометив ее моей.

Я прикрываю глаза от полуденного солнца, заливающего салон автомобиля через лобовое стекло, и делаю глоток кофе.

К сожалению, этот напиток не из «Сахарного кубика». Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не пойти туда. Из-за неистового желания увидеть Калисту я избегал это кафе.

Она уже разрушила мне психику гораздо больше, чем я готов признать.

К тому же я решил дать ей время, чтобы она увидела, как нуждается в моей помощи. Она умная девушка и неизбежно придет к этому выводу, хотя, возможно, мне и потребуется немного подтолкнуть ее к нему.

Своими ночными визитами.

Я внимательно оглядываюсь вокруг. К сожалению, «СиЗ» – это заведение, предназначенное для ночных развлечений, поэтому я вынужден встретиться с его управляющим до захода солнца. Я предпочитаю оставаться под покровом ночи, но мне не составляет труда вершить справедливость, когда судьбе угодно.

Джим отпирает входную дверь. Даже на расстоянии я вижу, что его рубашка мятая, а джинсы в пятнах. Обществу от этого человека нет никакого прока. Оно ничего не потеряет.

Выждав немного времени, я выхожу из машины и направляюсь к черному входу. Я быстро открываю отмычкой дверь, потому что не хочу, чтобы кто-то заметил, как я ошиваюсь возле этого заведения, и поворачиваю ручку. Оказавшись внутри, я запираю дверь. В помещении все не так, как было накануне вечером: нет посетителей-дегенератов, громкой музыки и снующих туда-сюда официанток.

Технически Калисту можно считать одной из них, хотя она проработала здесь не больше пятнадцати минут. Может, десять. Могло быть гораздо меньше, если бы разбирательство в суде не затянулось. Чертова дневная работа.

Не важно. Она больше не переступит порог этого места. Если все пойдет по плану, никто не переступит.

Я подхожу к бару, достаю стакан и почти пустую бутылку дешевого виски. Обычно я такое не пью, но, если копаешься в мусоре, не приходится удивляться найденным помоям. Вылив приличное количество на стойку, я наполняю стакан и делаю небольшие глотки в ожидании того, кто вот-вот выйдет из подсобки.

Джим выходит и останавливается как вкопанный, когда видит меня. Когда я встречаюсь с ним взглядом, он бледнеет.

— Эй, вам сюда нельзя, – говорит он. – Как вы сюда попали?

— Присоединишься? – Я поднимаю свой наполовину полный стакан. – Хотя тебе придется найти себе что-то другое, потому что я вылил все из бутылки.

Он настороженно смотрит на меня, не в силах скрыть подозрительность, которая отражается на его лице.

— Да, конечно.

Я провожу пальцем по краю стакана, сохраняя неспешность и сдержанность своих движений. Он наливает себе стопку водки и, стукнув ею по стойке, опрокидывает в себя. Я поднимаю свой стакан, глядя на него, и затем делаю длинный глоток.

— Спроси, что мне нужно, – говорю я.

— Да ладно, мужик. Не понимаю, о чем ты.

Я предостерегающе цокаю языком, и он вздрагивает от резкого звука.

— Джим, – растягиваю я его имя. – Спроси, что мне нужно.

— Что вам нужно? – спрашивает он беспомощным голосом. Как будто ему сложно дышать.

— Ты знаешь, что, – говорю я. – А теперь скажи. Я хочу услышать это от тебя.

— Если я скажу, вы уйдете?