Книга Теперь ты моя, страница 86 – Морган Бриджес

Высокий и гнусавый голос судьи вырывает меня из размышлений. Я окидываю взглядом ее, а потом присяжных, замечая их скучающие лица и молчаливое сочувствие.

Через несколько секунд я мысленно возвращаюсь к Калисте. Я проигрываю в голове наш последний разговор в больнице, и внутри все скручивается. Неопределенность и боль в ее глазах до сих пор убивают меня. Мне нужно заставить ее понять, что я завязал с самосудом. Я не шутил, когда говорил, что она смысл моей жизни.

Месть и правосудие не идут ни в какое сравнение с любовью и преданностью.

К тому моменту, когда я спустя несколько часов решительно вхожу в здание больницы, я уже готов упасть на колени перед Калистой, если она пообещает не убегать. Я видел настороженность в ее взгляде, и мне не удалось сделать так, чтобы она исчезла. Инстинктивно я понимаю, что именно поэтому я был целый день на взводе, а теперь бегу по коридору к ее палате.

Я скольжу потной ладонью по дверной ручке, поворачивая ее, и толкаю дверь. Взгляд тут же падает на аккуратно заправленную пустую кровать. У меня сжимается грудная клетка, когда я вижу на тумбочке ее телефон, а под ним белый конверт.

Трясущимися руками я кладу в карман телефон Калисты и беру в руки конверт с моим именем на нем. Я открываю его быстро, несмотря на беспокойство, разрывающее меня изнутри. Становится только хуже, когда я нахожу в конверте нитку жемчуга. Вместе с запиской.

Хейден,

мне нужно время, чтобы все обдумать. Мое прошлое. Твои поступки. Все. Когда я буду готова поговорить, я свяжусь с тобой.

– Калиста

Я опускаюсь на кровать, чувствуя, как внутренности закручиваются в узел, и сжимаю клочок бумаги… единственное, что мне осталось от Калисты.

Пока что.

— Я всегда буду преследовать тебя, – говорю в тишине пустой комнаты. – Можешь не сомневаться.

Если она думает, что я преследовал ее до этого момента, она даже не представляет, что ее ждет.

— Подруга, я же вижу, что ты опять думаешь о нем, – говорит Харпер, тыча леденцом в мою сторону. – Наверное, не все так плохо, если ты станешь мамой его малыша.

Я стону, вспоминая о татуировке.

— Даже не напоминай.

— Тебе мог достаться кто-то и похуже. Он же все-таки Хейден Беннетт из Судебной палаты, Первый в своем роде, Повелитель закона, Разрушитель кисок, Отец детей Калисты, Адвокат из Большого зала суда, Разбивающий сердца.

— Ты просто невыносима! – Я бросаю в нее подушку. Она ловит ее, заливаясь смехом. – Сколько времени у тебя ушло, чтобы придумать все это? – спрашиваю я.

— Половина пары маркетинга. Слушай, я пыталась представить его в выгодном свете, понимаешь?

— Ты смешная. – Я сажусь на кровать рядом с ней и вздыхаю. – Я нервничаю.

— Да уж, я бы тоже нервничала. Этот мистер Беннетт не в ладах со своей кукушкой.

Я качаю головой.

— Да не в том дело. Я про экзамены.

— А, точно. – Она похлопывает меня по руке. – Я и забыла, что они сегодня утром. Наверное, слишком усердно занималась. Или слишком усердно тусила? Так или иначе, сегодня будет тяжелый денек.

Она бросает на меня взгляд.

— Слушай, да просто надень толстовку с капюшоном и солнцезащитные очки, как все те, кто считает себя крутыми, и ты сольешься с толпой. Напишешь тест и не появишься там до конца семестра. Раз плюнуть.

— Ага, только вот ощущение, будто плюют при этом в меня.