Книга Теперь ты моя, страница 84 – Морган Бриджес

А может, от беременности.

— Пожалуйста, не доставляй мне неприятностей, как это делает твой отец, хорошо? – шепчу я своему животу. – Я едва справляюсь с одним Беннеттом. Мне не нужно проблем от еще одного.

При мысли о том, как отреагирует Хейден, когда обнаружит мою пропажу, я начинаю задыхаться. Я могла бы оставить ему записку, в которой сообщила бы, что у меня все хорошо, но он вряд ли обрадуется. А если точнее, то придет в бешенство.

Он со своими собственническими замашками заходит слишком далеко, чтобы я могла рассчитывать хоть на какую-то независимость. И я принимаю во внимание не только свою жизнь. Беременность меняет все. Может, я не достаточно сильна, чтобы уйти от Хейдена, но я смогу это сделать, и сделаю ради ребенка.

Пока Хейден не готов меняться, у нас ничего не выйдет.

Но это не значит, что меня это не убивает.

Я тяжело ступаю по тротуару и сажусь в такси, ожидающее меня.

— Куда едем? – спрашивает водитель.

— В банк на углу Уэстон-драйв.

— Понял.

Я гляжу в окно безучастно, несмотря на весь адреналин у меня в крови. Мне было нелегко принять решение уйти от Хейдена, но это верный шаг. Мне просто хочется насладиться хотя бы небольшим глотком свободы.

Таксист сначала высаживает меня у банка. Я направляюсь внутрь и снимаю все до последнего цента со своего счета. Сложно залечь на дно, полагаясь лишь на банковские карты, и я не забыла о том, что у Хейдена есть свой хакер.

Следующее место, где меня высаживает таксист, – кампус колледжа, по которому я иду, едва сдерживаясь, чтобы не побежать к общежитию. К тому, в котором живет Харпер. Сказать, что она шокирована моим появлением – ничего не сказать. Описать, как я была счастлива видеть ее, тоже невозможно.

Я, вскрикнув, бросаюсь к ней. Она тут же обнимает меня в ответ.

— Какого хрена натворил этот мерзавец? – спрашивает она. – Клянусь богом, если он сделал что-то с тобой, я убью его.

Я представляю, как моя лучшая подруга выступает против моего парня (бывшего парня?), который на самом деле убивает людей, и истерический смех распирает мне грудь. Она отстраняется и, нахмурившись, смотрит на меня.

— Ой. Заходи-ка внутрь. Я больше чем уверена, что где-то сейчас пять часов – время пить чай, – бормочет она.

Я прохожу за ней в комнату, вытирая слезы с лица. Ее комната маленькая, но уютная: с потолка свисают яркие гирлянды, а кровать украшают разноцветные подушки. Одна стена выкрашена в фиолетовый цвет и увешана репродукциями картин импрессионистов. Кровать застелена покрывалом с этническим рисунком, который сочетается с пушистым ковриком на полу. Среди вычурного декора выделяется один постер.

— Сарказм, потому что нельзя бить людей, – читаю я вслух, улыбаясь.

Харпер пожимает плечами.

— Правда же. – Она садится и хлопает по свободному месту рядом с ней. – Падай, я знаю, что ты пришла сюда не для того, чтобы разглядывать мой потрясающий постер.

— А хотелось бы, – бормочу я. Я плюхаюсь на матрас и делаю длинный выдох. – Хочу рассказать тебе все, но не прямо сейчас. Мы можем притвориться обычными студентками ненадолго?

— Я не думала, что мне придется доставать кальян так скоро, но… – Я округляю глаза, и она смеется. – Я шучу. Давай закажем еды и посмотрим кино, пока у нас не начнут слипаться глаза. Как тебе такое предложение?