Книга Теперь ты моя, страница 79 – Морган Бриджес

Хейден скрещивает руки на груди.

— Да ладно?

— Ты убиваешь лишь тех, кого не удалось запрятать за решетку на основании законов, – говорит Рассел, не сводя с Хейдена взгляда. – Мэттьюз, Паркинсон, Детер. Ты умный человек. И не говори, что впервые слышишь имена своих жертв.

— Я бы соврал, если бы сказал, что мы с ними не были знакомы.

— Знакомы? Ха! – Рассел хлопает себя по бедру. – Вы очень близко познакомились, когда ты перерезал им глотки и закапывал их тела. Юристы всегда осторожничают с тем, в чем им признаваться, а в чем – нет.

Дрожащими пальцами я сжимаю рукоятку ножа. Возможно, меня пристрелят раньше, чем мне удастся воспользоваться своим оружием, но мне стоит попытаться. Хейден просто ждет, наклонив голову. От него исходит нечто более опасное, чем ярость, и более жестокое, чем ненависть.

Я не знаю, сколько еще он сможет сдерживать темноту внутри себя. Я должна быть наготове.

— Ты знаешь, как сложно найти преступников, которые были бы достаточно умны, чтобы не попасться? А если бы и попались, то не потянули бы тебя за собой на дно? – вздыхает Рассел. – Поверь мне на слово. Это очень непросто. Хуже всего, что есть один адвокат обвинения, который очень хорошо умеет выводить моих дилеров из бизнеса, отправляя их в тюрьму или в ад, если убивает их.

— Система правосудия не всегда справедлива, – говорит Хейден, небрежно пожимая плечами. – Откуда мне было знать, что это ты распространяешь наркотики на улицах ради своей выгоды? Если бы я знал, я бы убил тебя вместо них и избавил бы себя от многих проблем.

Рассел делает угрожающий шаг в сторону Хейдена, но останавливается и прищуривает взгляд.

— Я потерял миллионы из-за тебя, самодовольный подонок!

— Меня так уже называли. Тебе придется быть более изобретательным, чтобы расстроить меня.

— А так будет достаточно? – он нацеливает пистолет на меня. – Ты много говоришь, Беннетт, но не забывай, в чьих руках здесь власть.

Хейден поднимает руки вверх в знак того, что сдается.

— Полегче, Рассел.

— Теперь ты хочешь задобрить меня? – его губы кривятся в усмешке. – Иди на хрен.

Он подходит к дивану и тычет в меня пистолетом.

— Отойди назад!

Когда Хейден следует его приказу, Рассел хватает меня за волосы и прижимает дуло пистолета к моему виску:

— Я с удовольствием посмотрю, как ты будешь страдать, пока она будет умирать.

Я не мешкаю. Втыкаю нож для писем ему в бедро изо всех сил, которые у меня только есть. Рассел издает вой от боли, а Хейден тут же бьет его со всего размаху и валит на землю. Пистолет падает на пол с глухим звуком.

У меня перед глазами все плывет, когда я падаю с дивана на ковер и ползу на четвереньках. Я заставляю себя двигаться, несмотря на наркотики в организме, которые замедляют меня. Я думаю лишь о том, как добраться до пистолета.

Хейден бьет Рассела в челюсть, отчего тот откидывает голову назад. Я уже почти добираюсь до оружия, как Хейден хватает его. Он направляет пистолет на дверь и нажимает на спусковой крючок, когда в проеме показывается приспешник Рассела.

Я вскрикиваю от громкого звука, но не шевелюсь. Словно в трансе я смотрю, как по груди мужчины растекаются красные пятна, и он валится на пол. Я переключаю внимание на Хейдена, когда тот поднимается на ноги.

Пульс колотится у меня в висках, когда я смотрю, как Хейден берет подушку и приставляет дуло пистолета к ней. Я открываю рот при виде самодельного глушителя.