Книга Теперь ты моя, страница 77 – Морган Бриджес

Дверь открывается, и передо мной возникает тот же самый мужчина, который совсем недавно смотрел на меня с экрана моего ноутбука. У Томаса Рассела в руке пистолет, и он направляет мне его в грудь.

— Я так рад, что у вас получилось заехать, мистер Беннетт, – говорит он, глядя на меня темным и злым взглядом. – Вы приехали быстрее, чем я ожидал. Кажется, мисс Грин значит для вас больше, чем я думал.

— Где она?

— Почему бы вам не зайти? Чувствуйте себя как дома, – Рассел усмехается, – учитывая тот факт, что вы здесь жили, думаю, у меня получилась неплохая шутка. Каламбур.

Когда я слышу, как он веселится, меня начинает трясти от желания ударить его, но необходимость увидеть Калисту сильнее. Я решительно захожу и тут же резко останавливаюсь, увидев ее лежащей на полу. Абсолютно неподвижно.

Сердце пропускает удар, я бросаюсь к ней и опускаюсь на колени, чтобы прощупать ее пульс. Волна облегчения накатывает на меня, и я еле сдерживаю порыв притянуть ее к себе. Все во мне противится, когда я убираю от нее руки, но я не могу показать ему мою слабость.

Калиста тяжело дышит и выглядит такой хрупкой и бледной. Она медленно моргает, и я понимаю, что она узнала меня, потому что одними губами произносит мое имя. Ее вид убивает меня. Я думал, я знаю, что такое душевная боль, но, оказывается, до этого момента я и понятия не имел.

Я встаю на ноги, поворачиваюсь к Расселу и свирепо смотрю на него, не пытаясь скрывать свою ярость.

— Что ты ей дал?

— Ой, да ничего такого, что могло бы сразу ее убить, – говорит он, прислоняясь спиной к стене и скрещивая руки на груди. – Нам с вами нужно сначала кое-что обсудить.

Я озираюсь по сторонам, и в голове всплывает картина из прошлого.

Я ребенок, прихожу домой после школы и обнаруживаю свою мать лежащей на полу гостиной точно там, где сейчас лежит Калиста. Кожа моей матери такая же болезненно бледная, дыхание поверхностное. В этот момент страх поверг меня в панику. Я смотрел на нее несколько секунд в полной уверенности, что теряю ее. Тогда я умолял ее проснуться, прежде чем приедет «Скорая» и объявит ее мертвой.

И сейчас вид Калисты… ужасает меня. Я никогда в жизни не был так напуган.

— Я убью тебя, – тихо говорю я.

— Да? Как убил сенатора Грина?

Проклятье.

Я замираю, ледяной ужас охватывает меня от его слов. Он знает. Каким-то образом этот мерзкий человек знает правду о том, что произошло с отцом Калисты.

— Ой, да ладно, не притворяйся дебилом, – говорит он. – Я знаю все о вашей небольшой стычке с сенатором в ту ночь.

Калиста шевелится, резко вздыхая, но я не могу взглянуть на нее. Я не хочу увидеть боль на ее лице. И не хочу, чтобы она увидела вину на моем.

— Я убью тебя, – говорит Хейден моему похитителю.

— Да? Как убил сенатора Грина?

Я поднимаю взгляд на Хейдена и жду, что он начнет отрицать это. Он не смотрит на меня. На меня обрушивается тревога, и сердце замирает в груди.

— Ой, да ладно, не притворяйся дебилом, – Рассел качает головой и предостерегающе цокает языком. – Я знаю все о вашей небольшой стычке с сенатором в ту ночь.

Впервые за все это время мне начинает казаться, что смерть – не самый плохой вариант для меня в этой ситуации. Как будто получив удар под дых, я втягиваю воздух ртом и съеживаюсь. Мне хочется протянуть руки и схватить Хейдена за ногу, чтобы меня не снесло ураганом эмоций, но в то же время одна лишь мысль об этом вызывает у меня омерзение.