Книга Теперь ты моя, страница 52 – Морган Бриджес

— Прости, что взял его у тебя.

Наши взгляды встречаются.

— Хейден Беннетт, это искреннее извинение? Мне кажется, я такого не слышала раньше от тебя.

Я строго смотрю на нее, но в моем взгляде нет злости.

— Не привыкай.

— Я и не мечтала, – она проводит пальцами по нитке с жемчугом, и на ее губах появляется слабая улыбка. – Спасибо. Не знаю, как выразить, как много это значит для меня. Это ожерелье подарил мне отец.

При упоминании ее отца у меня внутри все напрягается.

— Это делает его особенным.

Она кивает и становится задумчивой.

— Откуда ты узнал точное количество бусин?

— В ту ночь, когда я взял его, я посчитал жемчужины, – она морщит лоб в замешательстве. Я пожимаю плечами. – Все сошлось.

— Хм-м, – в ее голосе слышатся нотки сомнений. – Я вообще удивлена, что ты посчитал их.

— Я всегда берегу то, что важно для тебя, и запоминаю все до мельчайших подробностей.

Я поднимаю руку и провожу пальцами по ожерелью, замечая, как учащается ее пульс. Она резко вдыхает, но не отходит. Осмелев, я хватаю ее за шею сзади, просунув руку под ниткой жемчуга. Наши взгляды встречаются, и воздух искрится сексуальным напряжением.

И эмоциональной близостью.

— Ты для меня все, – говорю я. – И так будет всегда, сколько бы мы ни ссорились.

— Я, наконец, начинаю верить в это.

Не успеваю я ответить, как она встает на цыпочки и касается моих губ поцелуем. Он слишком мимолетный, но я удерживаюсь от того, чтобы схватить Калисту. Она так редко проявляет ко мне свою нежность, что я не хочу испортить все, отпугнув ее.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что она разозлится, если я засуну свой член ей в рот.

Я впиваюсь пальцами ей в шею, подавляя желание поцеловать ее, закончить то, что начала она. Ее касание лишь раздразнило меня, разогнав мой пульс и возбудив член. Моя сексуальная неудовлетворенность сейчас на пике.

Калиста распахивает глаза, в ее глазах плещутся эмоции.

— Спасибо за ожерелье. Я очень скучала по нему.

Я чувствую, как учащается ее пульс под моими пальцами, когда она признается. Жемчужины касаются моей руки – гладкие и прохладные, но жар ее тела уже начал согревать их. И сейчас ее щеки краснеют вовсе не от благодарности.

Это я так влияю на нее.

Пришла пора использовать это в своих интересах. В конце концов, она тоже получит удовлетворение от этого.

— Пожалуйста, – говорю я.

— Раз уж ты в хорошем настроении, я бы хотела попросить о еще одном подарке.

— Тебе никогда не нужно просить меня довести тебя до оргазма.

Она открывает рот от удивления.

— Я не это имела в виду.

— Жаль.

— Я хотела попросить одежду, – говорит она. Я качаю головой, и она хмурится. – Почему нет?

— Ты знаешь почему. Я сказал тебе собирать сумку, ты отказалась. Это последствия твоих действий. Или, точнее, бездействия. Не знаю, сколько раз мне нужно доказывать тебе, что я никогда не шучу.

Калиста выворачивается из моей хватки, прищуривается, и ее грудь начинает вздыматься. Полотенце слегка сползает, и я слежу за ним взглядом. Заметив, что я смотрю вниз, она возмущенно подхватывает полотенце.

— Ты просто невыносим, – говорит она, и я вижу в ее карих глазах вспышки гнева. – И ведешь себя неразумно.

Я скрещиваю руки на груди.

— Жизнь – это череда выборов. Ты уже сделала один, теперь пришло время для другого. Тебе решать, будешь ли ты каждый день носить пижаму или ничего. Полагаю, полотенце тоже может быть вариантом.