Книга Теперь ты моя, страница 40 – Морган Бриджес

— Устанешь.

С гордо поднятой головой я беру его за руку и встаю на ноги.

— Ты прав. Путь в комнату для гостей неблизкий.

— Свой сарказм можешь оставить при себе, – говорит он, дергая губами.

— Как и ты – свое высокомерие.

Он качает головой, вздыхая.

— Пошли, уложим тебя в кровать.

Я останавливаюсь, но мое сердце продолжает биться на предельной скорости от напряжения и любопытства.

— Стой.

— Что такое?

Я делаю вдох, чтобы собраться с силами, прежде чем продолжить.

— Если бы я призналась тебе в любви, что бы ты сделал?

Он медленно поворачивается лицом ко мне. Наши взгляды встречаются, и искра удивления разгорается в его глазах. Тишина, заряженная ожиданием и ужасом, начинает давить. Уже через несколько секунд я сожалею о своем вопросе.

— Ладно, забудь.

— Калиста, я не знаю, что бы я делал, потому что я никогда не любил. Но если бы ты была готова признать свои чувства ко мне, то я бы ценил их и защищал до последнего вздоха.

— Очень похоже на свадебную клятву.

Он одаривает меня загадочной улыбкой.

— Всему свое время.

То ли от лекарств, то ли от сегодняшних эмоциональных переживаний, я уже готова отключиться. Если так мое тело реагирует на обычное обезболивающее, то могу представить, что со мной будет от «годной хрени». Мне становится интересно, пробовала ли ее сама Харпер, если у ее мамы есть доступ.

Оказавшись в ванной, я быстро раздеваюсь и хмурюсь при взгляде на пластырь на бедре. Я, может, и не совсем в себе от лекарств, но не до такой степени, чтобы не помнить, как получила еще одну травму. Во мне усиливается тревога, когда я дрожащими пальцами отклеиваю пластырь. От вида черных чернил я сначала в ужасе втягиваю ртом воздух, и чуть не кричу, когда вижу надпись целиком.

Миссис Беннетт.

Татуировка сделана красивым шрифтом, я бы сама такой выбрала, будь у меня возможность. Вот только ее не было.

Я гневно и порывисто выдыхаю, чувствуя, что вот-вот взорвусь. Я теряю счет времени, не зная, как поступить теперь, но все, что я могу думать, это: «хренов Хейден».

Ванная уже наполняется паром, а я начинаю потеть и тогда вздыхаю, признав поражение. Сейчас я ничего не могу сделать с этой татуировкой. Но что я точно могу, так это не предоставить Хейдену удовольствия знать, что она как-то меня беспокоит.

Я прикрепляю пластырь обратно и шагаю под душ. Горячая вода нисколько не помогает ослабить напряжение в моем теле. Закончив мыться, я оборачиваю полотенце вокруг груди, постоянно поглядывая на дверь. Хоть Хейден и не беспокоил меня, я все еще ожидаю, что он появится в ванной. Уединение не принесло мне умиротворения, но, когда в деле замешан Хейден, ничто не в силах меня успокоить.

Разве что в те моменты, когда я полностью доверяла ему.

Я шумно вздыхаю. Я была влюблена в него по уши, а потом узнала, что он мой сталкер. Наверняка я все еще безнадежно влюблена, но что-то внутри меня настаивает на собственной независимости. Он всеми силами пытается лишить меня ее. Кому-то из нас придется сдаться, и я сильно подозреваю, что это буду я.

Как можно сражаться с ураганом так, чтобы тебя при этом не сбило с ног и не унесло ветром?

Я качаю головой в ответ на свои мысли и быстро натягиваю трусики, лифчик, шорты и подходящую к ним майку в цветочек. Ее тонкие бретельки не натирают мне рану, это одна из причин, по которой я выбрала ее. Другая состоит в том, что я не хочу вводить Хейдена в заблуждение, надев шелковую сорочку. Он и так не может держать руки при себе.