Книга Теперь ты моя, страница 30 – Морган Бриджес

Она с вызовом поднимает бровь и ждет, когда я отвечу. Я могу лишь смотреть на нее и ждать, когда отрицание в моей голове выйдет на первый план. И оно выходит, но не потому, что мне на самом деле плевать на Калисту.

Я не могу пойти на риск и полюбить ее.

— Калиста…

— Скажи это, – она впивается ногтями мне в кожу и смотрит на меня пронзительным взглядом. – Скажи, что ты не любишь меня.

Я смотрю на нее так же строго.

— Ты не хочешь это услышать.

Она наклоняется так близко, что ее грудь упирается в мою, а губы едва не касаются моих.

— Хочу. Мне нужно знать здесь и сейчас, если ты способен сказать мне правду, когда она так нужна. Потому что, если ты соврешь мне, я клянусь, Хейден, я уйду от тебя.

— Черта с два ты уйдешь, – у меня напрягается челюсть, и я хватаю Калисту за бедра, впиваясь пальцами в ее мягкую плоть. – Откуда тебе знать, обманываю я или нет?

— Женская интуиция.

Она выдерживает мой взгляд. А потом двигает бедрами, скользя своей мокрой киской по моему члену.

— Не начинай то, чего не будешь заканчивать, – говорю я хриплым голосом. – Если не прекратишь, то будешь оттраханной.

— Может быть.

Она медленно двигается с вызовом, как будто хочет заставить меня остановить ее. Когда моя сперма начинает вытекать из нее мне на живот, я вытираю ее рукой, а потом засовываю пальцы в Калисту.

— Что ты делаешь? – спрашивает она, тяжело дыша.

— Возвращаю свою сперму туда, где она должна быть.

Калиста качает головой.

— Нет, ты пытаешься отвлечь меня.

— Ты серьезно? Это ты тут трешься своей милой киской о мой член, а говоришь, что я тебя отвлекаю?

Я вхожу в нее пальцами, пока она не седлает мою руку и трется о нее, злобно глядя на меня.

— Твою мать, Хейден.

На этот раз я не сделал ей замечание. Я наградил этот грязный ротик, согнув пальцы, чтобы дать ей все, чего она хочет.

— Пожалуйста, – Калиста наклоняет голову словно в молитве. Может, так и есть. Прямо сейчас я ее бог. – Пожалуйста, скажи мне.

Я жду, когда ее дыхание станет прерывистым, а губы разомкнутся в безмолвном крике. В тот момент, когда она кончает и становится наиболее чувствительной к потребностям своего тела. И ко мне. Я шепчу свою правду, может она принять ее или нет.

— Я не хочу любить тебя.

Но люблю.

Теплый солнечный свет просачивается сквозь шторы, пробуждая меня от глубокого и безмятежного сна. Пару секунд мое сознание затуманено, и я не понимаю, где нахожусь. Но потом воспоминания возвращаются.

Хейден, трахающий меня, как дикий зверь.

Его слова.

Мое подчинение.

Я сонно потягиваюсь, боль в мышцах – сладкое напоминание о прошедшей ночи. Нахмурившись, я перекатываюсь на кровати, молча удивляясь тому, что Хейден не обнимает меня, но вижу, что его половина пуста. Я вытягиваю руку и чувствую холодные простыни. Должно быть, он проснулся рано.

Я сажусь, и одеяло соскальзывает с меня. Несколько мгновений я с любовью рассматриваю засосы на груди и бедрах – яркие сувениры, оставленные им на память. Внизу живота растекается жар от оживших в памяти сцен.

После искреннего и эмоционального признания, которое Хейден сделал вчера ночью, последующая близость с ним показалась иной… более нежной. Я чувствовала большую связь с ним. С каждым трепетным поглаживанием и поцелуем я ощущала, как лед в сердце Хейдена тает.