Книга Теперь ты моя, страница 29 – Морган Бриджес

— А если бы я нарушила все твои границы, преследуя тебя?

— Я был бы польщен.

Она строго смотрит на меня.

— Давай серьезно.

— Я серьезен. Ты – все, чего я когда-либо хотел, так что я бы наслаждался твоим преследованием. Оно бы стало доказательством твоего энтузиазма, преданности и умения сосредоточиться на цели.

— Ты сумасшедший, – бормочет она.

— Я схожу с ума от тебя, Кэлли. Я всегда так и говорил.

— И что мне с тобой делать? – она шепчет едва слышно, на выдохе, который щекочет мне губы.

— Остаться со мной. Любить меня.

Она недоуменно смотрит на меня, удивление наверняка отражается и в моих глазах. Если я и сказал ей правду, это не значит, что я хотел ее раскрывать. По крайней мере, не сейчас, когда ее все еще терзают сомнения насчет меня.

Я хочу, чтобы она любила меня, и на это у меня свои эгоистичные причины, которые она не поймет.

— Что ты сказал? – переспрашивает она.

— Ты слышала.

— Ну, я хочу услышать еще раз. – Я пристально смотрю на нее, а она протягивает руки и обхватывает ладонями мое лицо. – Пожалуйста.

Я стону.

— Ты знаешь, как я себя ощущаю, когда ты меня умоляешь.

— А иначе зачем мне это делать?

— Это правда так важно для тебя?

Когда она кивает, я снова прокручиваю слова у себя в голове. Профессия наложила отпечаток: если есть что-то, что даст мне возможность продолжить переговоры, нужно это использовать без промедлений. Особенно если речь идет о женщине, которая сейчас подо мной. Я в ее власти.

— Я хочу, чтобы ты любила меня, Кэлли.

— А ты будешь любить меня?

Я молчу, ее вопрос прокручивается у меня в голове снова и снова, она опускает руки.

— Я так и думала. Ты хочешь, чтобы я отдала тебе все, но сам не хочешь ничем делиться. Никогда не встречала таких лицемеров, как ты.

Я сжимаю челюсти и уже чувствую, как мне не хватает прикосновения ее рук.

— Я не знаю, могу ли я полюбить кого-то.

— Можешь. Ты любишь себя. Вот почему ты ведешь себя так. Ты врешь и умалчиваешь, чтобы только получить то, что ты хочешь. И при этом неважно, чего хочу я и как ты ранишь меня.

— Я не думаю, что могу дать тебе то, чего ты хочешь.

— Почему? – ее глаза блестят от слез, порожденных гневом и болью. – Чего ты боишься?

Я ложусь на кровать рядом с ней, уставившись в потолок. Ее вопрос разумен. Во мне достаточно мужества признать это. Но ответ на него не так просто обнаружить. В отличие от страха.

Единственное, чего я боюсь, это потерять Калисту.

— Быть уязвимым, – говорю я. – Я никогда не хотел чувствовать себя слабым.

Она откатывается на свою сторону, не сводя взгляда с моего профиля.

— Любовь не делает тебя слабым. Она дает тебе силы бороться за то, что действительно имеет смысл. Любовь должна наполнять тебя, а не опустошать, приносить радость, а не грусть.

Мои губы кривятся от недоверия.

— Это, вероятно, самое болезненное чувство в мире.

— Только если ты не с тем, кого любишь.

— Вот и я об этом же.

Калиста замолкает. Через несколько секунд она заползает на меня, прижимается своими бедрами к моим, а руки кладет мне на грудь. Ее шелковистые волосы касаются моих плеч, я ощущаю ее нежную кожу, но ее взгляд парализует меня. Ее карие глаза источают такое сочувствие, которого я раньше не видел в них.

Если это не любовь, то, черт возьми, что-то очень похожее…

— Ты любишь меня своей извращенной любовью, Хейден.