Книга Теперь ты моя, страница 28 – Морган Бриджес

Калиста вздыхает. Этот сладкий звук ласкает мне уши и пленяет мою душу. Как она может так безмятежно лежать, после того как я оттрахал ее до беспамятства?

Желание захлестнуло меня с неистовой силой. Уничтожило мой самоконтроль и отбросило меня в то темное место, где единственной моей целью было присвоить Калисту себе. Но дело не только в этом. Я отчаянно жаждал убедить себя в том, что она цела и невредима и моя.

Я поступил с ней грубо. По-зверски. Может, я и предупредил Калисту, что не буду нежным с ней, но эти слова не могли подготовить ее к тому, как жестко и быстро я взял ее. Как будто наказывал ее за то, что ей причинили вред. Но это ни в коем случае не ее вина. Страх потерять Калисту душил меня до тех пор, пока я не смог вдохнуть полной грудью, оказавшись внутри нее.

Мое отчаянное желание ее никогда не было настолько сильным.

И оно продолжает расти.

Я выхожу из нее, стиснув зубы и борясь с дикой потребностью вернуться. При одной только мысли об этом мой член, еще наполовину твердый, готовится воплотить ее в жизнь. Я отмахиваюсь от этого жадного ублюдка и разворачиваю Калисту на спину, а сам ложусь на бок рядом и прижимаю ее к себе.

Я окидываю ее взглядом, замечая легкие синяки у нее на коже, готовые уже налиться цветом. Это отпечатки не только моих пальцев, но и зубов, и губ, и всего того, чем я смог к ней прикоснуться. Заклеймить ее. Эти отметины, покрывающие ее груди, бедра, шею и плечи, завтра напомнят ей о том, что проявилось между нами сегодня ночью.

Это была не просто страсть. Это было нечто большее. Мой огонь встретился с ее пламенем, таким же яростным, несмотря на ее милый нрав. Предоставив мне свое тело, она угомонила демонов внутри меня, заменила их умиротворением, которое, я думал, никогда не обрету. Даже сейчас я спокоен, несмотря на то что у меня прямо перед глазами маячит ее рана. И при каждом взгляде на бинты внутри все сжимается.

Я убираю назад прядь волос, прилипшую к ее влажной щеке. Слезы Калисты еще не высохли. Она плакала от боли или удовольствия? Вероятно, и от того, и от другого.

— Кэлли?

— М-м?

Я чуть не смеюсь от этого недовольного звука. Моя улыбка сияет в темноте.

— У тебя все нормально?

— Что значит «нормально»?

Нежно, но уверенно, я поворачиваю Калисту на спину, чтобы видеть ее лицо.

— Я сделал тебе больно?

Она сердито смотрит, и мне становится невероятно смешно.

— Что значит «больно»?

Я предостерегающе прищуриваюсь, и она шумно выдыхает.

— Да, ты сделал мне больно.

— Я так и подумал, – я провожу пальцами по красным отметинам на ее груди. – Хотел бы я сказать, что мне жаль, но это будет ложью. Мне доставляет удовольствие видеть, как на твоей коже остаются доказательства того, что я трахал тебя.

Мой член возбуждается, когда я смотрю на нее. Как и всегда. Я опять перевожу взгляд на ее лицо и пытаюсь сконцентрироваться на чем-то помимо желания овладеть ею.

— Я говорю о том, что ты ранил мои чувства, Хейден, я не про тело. Мне не больно, потому что все еще действуют лекарства.

— Ясно.

— Правда? Что-то сомневаюсь. Не то чтобы я когда-то лгала тебе, но если бы я так поступила, ты бы ни при каких обстоятельствах не стал терпеть этого.

Я склоняю голову в знак согласия.

— Мои действия зависели бы от того, что именно ты бы скрыла от меня.