Книга Теперь ты моя, страница 24 – Морган Бриджес

Я коротко киваю и показываю в сторону коридора.

— Я провожу тебя в твою комнату.

— Спасибо.

Она идет рядом со мной, а я придерживаю ее, положив руку на поясницу. Этого прикосновения недостаточно, чтобы утолить мой голод. Каждый шаг будто танец, возможность для меня быть ведомым ей.

Или ей быть ведомой мной.

Когда мы доходим до двери в комнату для гостей, она останавливается и поворачивается ко мне лицом. Я делаю то же самое, чувствуя, как вес моей нерешительности давит мне на плечи. Я должен дать Калисте время вдали от меня, как она и просила, но моя потребность быть рядом с ней, чтобы точно знать, что она в порядке, причиняет мне физическую боль.

— Спокойной ночи, Хейден.

Я открываю рот, чтобы скомандовать ей идти в мою спальню, как только она открывает дверь и заходит в комнату для гостей. Теперь мешкаю я. Если бы мое поведение не шокировало меня, я бы счел забавной эту нерешительность взять то, что хочу.

Я упираю ладонь в дверь, чтобы она не закрыла ее. Калиста удивленно смотрит на меня, но тут же хмурится, когда я делаю шаг к ней.

— Что не так? – спрашивает она, и в ее голосе слышатся нотки подозрения.

— Учитывая то, что с тобой произошло, я сомневаюсь, что смогу заснуть сегодня ночью. Но будь я проклят, если окажусь один в своей постели. Только не когда женщина, которая воплощает все мои самые потаенные желания, находится под моей крышей.

Она опускает взгляд. Но я успеваю заметить промелькнувшую неуверенность в ее глазах.

— Сегодня был тяжелый день…

— Думаешь, я не знаю? Внутри меня что-то умерло, когда я увидел, как ты лежишь там вся в крови, – я протягиваю руки к Калисте, обхватываю ладонями ее лицо, вынуждая ее смотреть мне в глаза. – Не думаю, что ты понимаешь, насколько увиденное все еще убивает меня.

Она распахивает глаза, удивление на ее лице смешивается со страхом, который она скрывала от меня. Теперь, когда я его увидел, я это так не оставлю. Если есть вероятность того, что она хочет, чтобы я был рядом, я не отступлю, пока она не сможет больше отрицать это.

Ради нас обоих.

И ради моего рассудка.

Время словно остановилось, весь мир вокруг перестал существовать. Слова, как произнесенные, так и невысказанные, повисают в воздухе, будто ветерок, который легко не заметить. Я втягиваю воздух ртом, словно пытаясь поймать их, прежде чем передать Калисте.

В виде поцелуя.

Я говорю ей о своем восхищении, преданности и готовности пожертвовать чем угодно ради нее. И все это не произнеся ни слова. Такое заявление не может быть выражено звуками, оно выходит за рамки речи.

Она мгновенно реагирует на мое прикосновение, задрожав, когда я наклоняю ей голову, чтобы проникнуть в нее глубже. Вкус ее губ, тепло ее кожи на моих руках и ощущение ее тела рядом с моим – все это сливается внутри меня. Глубоко разжигает пламя чувств.

Как темных, так и светлых.

Похоть, страстное влечение и вожделение призывают меня взять Калисту здесь и сейчас, удовлетворить свою потребность в этой женщине и в ее теле. Но этими чувствами я жил слишком долго, это тьма, грозящая поглотить меня целиком.

Благоговение, восхищение и забота о ней борются с моими инстинктами, заливая их своим чистым и невинным светом, развязывая войну, в которой мы с Калистой можем исцелиться, – если я не уничтожу их первым.