Книга Теперь ты моя, страница 19 – Морган Бриджес

Харпер прислоняет метлу к прилавку, на ее лбу выступает пот.

— Я убрала все, насколько это возможно, не задевая Калисту, – она улыбается мне, но ее губы дрожат. Когда я выдавливаю улыбку ей в ответ, она вытирает слезы с глаз.

Я пугаюсь от того, что кто-то колотит в дверь. Себастиан хмурится, а Харпер бросается к выходу, чтобы впустить Хейдена. Через витрину я вижу, как он врывается в кафе и ошарашенно распахивает глаза, когда видит масштабы бедствия.

— Калиста?!

У меня сжимается сердце, когда я слышу его голос. Отчаянный и яростный. Я одними губами произношу его имя, не в силах нащупать свой голос.

В несколько шагов Хейден огибает прилавок с непроницаемым лицом. Но его волосы взъерошены, а костюм помялся. Он бежал сюда?

Я смотрю на него, замечая его отсутствующее выражение лица и то, как он сжимает и разжимает кулаки, как будто не хочет дотрагиваться до меня. Может, Хейден и подбежал ко мне, но он здесь не для того, чтобы утешить меня.

— Какого хрена тут произошло? – спрашивает он.

Вдалеке звучит нарастающий с каждой секундой вой сирен, но все, что слышу я, – это гнев Хейдена. Он разозлился, потому что я оторвала его от работы? Учитывая, как сильно этот мужчина хочет обладать мной, он может быть в ярости из-за того, что я сломала его любимую игрушку.

Себя.

Себастиан поднимает спокойный взгляд на Хейдена.

— Мистер Беннетт, у нее случилась паническая атака, и она упала в обморок. Насколько я вижу, у нее нет сотрясения.

— А кровь? – спрашивает Хейден.

— Это, должно быть, порезы от разбитого стекла. Я не двигал ее, чтобы точно определить глубину порезов. Но думаю, что они поверхностные. – Когда Хейден подходит ближе, Себастиан поднимает руку: – Мистер Беннетт, пожалуйста, не подходите. «Скорая» вот-вот приедет.

Все тело Хейдена напрягается.

— Не забывай, на кого ты работаешь.

— Помню, поэтому забочусь о ней.

Я вздрагиваю от взгляда, которым Хейден окинул его. Себастиан просто ждет, не меняя своего решения, пока в кафе не врываются парамедики. Как только они появляются, Харпер, Алекс и Себастиан отступают в сторону, не сводя с меня глаз. Хейден не шевелится. Он просто смотрит на медицинских работников, словно бросая им вызов.

Они начинают осматривать меня, задают мне кучу вопросов, на которые я отвечаю с трудом, продираясь сквозь боль и шок. Хейден остается рядом. И мне было бы легче от этого, если бы он не выглядел так, словно готов выплеснуть свой гнев на кого-то.

Я стискиваю зубы, когда меня перекатывают на бок и боль пронзает плечо. В этом положении я теперь вижу кровь, собравшуюся подо мной, пока я лежала на полу. К горлу подкатывает тошнота, желудок сжимается, когда я борюсь с рвотными позывами.

И уже второй раз за день у меня темнеет в глазах.

* * *

Мерный звук просачивается в мое сознание, пробуждая меня.

Я сжимаю зубы от раздражения, готовая разнести свой будильник, чтобы он заткнулся, но голос Хейдена удерживает меня.

— Жозефина, освободи мое расписание до конца дня, – сделав паузу, он продолжает: – Да, с Калистой все нормально, но я не оставлю ее одну до завтрашнего заседания суда.

Я украдкой смотрю на него из-под ресниц, стараясь не выдавать, что я подслушиваю. Этот мужчина чрезвычайно честен – больше, чем мне бы хотелось в сложившейся ситуации, – но мне он не всегда говорит то, что я так отчаянно хочу от него услышать. Теперь я понимаю, насколько он обеспокоен моим состоянием. Учитывая, что он не проявил ни капли нежности по отношению ко мне с того момента, как вошел в «Сахарный кубик», это неплохой сдвиг.