Книга Соблазн, страница 92 – Мари Мур

Десмонд не произносит ни слова и делает шаг ко мне. Я отступаю назад, пока не упираюсь лопатками в стену. Выставив руки по обе стороны, он заключает меня в ловушку.

— Ты закончила свое дурацкое шоу?

Шоу?

Я стискиваю зубы. Значит, он догадался, что я приехала сюда из-за него. Но я ни за что не признаюсь.

Если Десмонд поймет, что все это предназначалось для него, его и без того огромное эго возрастет до вселенских масштабов.

— Это не было представлением, Десмонд, — возражаю я. — Здесь полно гонщиков, на которых я могу сделать ставку и заработать.

— Если бы ты хотела заработать, ты бы поставила на меня.

Мои глаза широко распахиваются. Где заканчиваются границы его раздутой самооценки? И заканчиваются ли они вообще?

— Ты слишком уверен в себе, тебе не кажется? А теперь отвали от меня, Доминик Торетто^[14]. Я не собираюсь перед тобой отчитываться, куда я трачу свои деньги.

Я толкаю его в грудь, пытаясь отодвинутся и пройти. Но Десмонд прижимает меня к стене, обхватывает мои руки и заносит их над моей головой. Он совсем охренел?

Повернувшись, я замечаю, что кассира нет на своем месте, и мы остались с Десмондом вдвоем в помещении.

— Десмонд! — я практически рычу, как перепуганный зверек. — Уйди от меня, черт бы тебя побрал!

— Я не уйду. Ты должна была поставить на меня.

Он говорит с такой смесью отчаяния и убеждения, что мое горло сжимается, а сердце забывает свой привычный ритм.

— Сколько ты поставила на Джеймса?

Нисколько. Я поставила все на тебя.

— Какая тебе разница? — мне кажется, что мой голос срывается. — Ты до всех докапываешься и узнаешь, сколько и на кого они поставили?

— Мне плевать на всех. Мне важно, сколько поставила ты.

Я не могу понять, что Десмонда волнует в первую очередь? Что я задела его самооценку, соврав, что уверена в его сопернике? Или то, что происходит между нами двумя?

— Триста долларов, — говорю я, и мне хочется убежать. Я боюсь, что не выдержу и признаюсь, что поставила на него.

Закусив губу, я стараюсь отстраниться от Десмонда. От его дурацкой твердой теплой груди, к которой одновременно желаю прижаться. Так и знала, стóит этому говнюку нарушить границы, и мой самоконтроль разрушится к чертовой матери!

Вспышка гнева пронзает меня.

— Я сделала ставку и ответила на твой вопрос. Теперь отпусти меня, — требую я, и, к моему удивлению, Десмонд освобождает мою руку.

Но в следующее мгновение он обхватывает меня за подбородок, приподнимая голову и принуждая смотреть на него. Мне следует злиться за его дурацкую демонстрацию силы и власти. Но по необъяснимым причинам это действие будит мое внутренне желание.

Я не свожу глаз с Десмонда, ощущая чудовищную потребность в его поцелуе… Господи, мне нужно собраться и не думать об этом!

— Дес…

Я не договариваю, потому что он склоняет голову и яростно поглощает мой рот, кусая нижнюю губу. Я подавляю короткую вспышку боли, вылившуюся во внезапно возникшее возбуждение.

Что со мной не так? Почему я испытываю желание вместо того, чтобы нестись отсюда со всех ног?

— Ты думала, что явишься с Джеймсом, и ничего за это не будет? — грубо произносит он сквозь поцелуй, впиваясь пальцами в мою талию. — Я с трудом сдерживался, чтобы не отделать ублюдка на месте. Но лучше я сделаю его на заезде. Я сравняю его с землей, Кристиана.