Книга Я. Тебя. Сломаю, страница 35 – Ольга Дашкова

Она разворачивается, шелк платья шуршит, и уходит, хлопнув дверью. Не смотрю ей вслед. Мой взгляд снова прикован к Элиф.

Она стоит среди цветов, наклоняясь к розе, пальцы касаются лепестков, и я чувствую, как что-то внутри меня сжимается, как будто стальной обруч сдавливает грудь.

Она прекрасна – не как куклы, которых я видел десятками, с их нарисованными лицами и пустыми глазами. Элиф – дикий цветок, выросший на скале, где нет места слабости.

Это платье, хоть и дорогое, кажется недостойным ее. Она не нуждается в шелке, в золоте, в сапфирах – ее красота острая, как лезвие, режет меня глубже, чем я готов признать.

Я хочу ее, хочу сорвать этот алый лоскут, прижать ее к себе, прямо здесь, среди роз, не дожидаясь свадьбы, не дожидаясь ритуалов. Я легко могу это сделать, но выжидаю, пусть ее ненависть ко мне станет еще ядовитей, еще концентрированней, так будет интересней ее приручать и слаще ломать.

Допиваю виски, горький вкус обжигает горло, и ставлю бокал на стол с глухим стуком, который эхом отдается в тишине кабинета. Достаточно. Иду в сад. Шаги гулко звучат по мрамору, слуги расступаются, как тени, опускают взгляды.

Воздух снаружи тяжелый, пропитан ароматом цветов и соли Босфора, но я вижу только ее. Элиф стоит спиной ко мне, волосы колышутся на ветру, как темные волны, и я замираю в нескольких шагах, молча, наблюдая.

Стоит сделать пару движений, схватить ее, прижать к себе так, чтобы она почувствовала мою силу, мою власть, то, как мой член налит возбуждением. Хочу сорвать это платье, которое дразнит меня, и показать ей, что она моя, хочет она того или нет.

Но я стою, сжимая кулаки, пока костяшки не белеют, пока ногти не впиваются в ладони.

Девушка не оборачивается, но я знаю, что чувствует меня, ведет плечами, глубоко вздыхает. Молчание тянется долго. Густое, как смола, я жду, пока она заговорит. Элиф всегда говорит. Ее язык острый и ядовитый, я терпеливо жду, когда она снова бросит мне вызов.

— Решил проверить, не сбежала ли я? – голос моей невесты режет, как стекло, пропитанный насмешкой. Она поворачивает голову, но не полностью, профиль – резкий, гордый. – Или тебе просто не терпится напомнить, кто здесь хозяин?

Стискиваю зубы, чувствуя, как ее слова разжигают во мне гнев, как угли, тлеющие под ветром. Она знает, как задеть, как заставить меня потерять контроль, и это бесит меня больше всего. Никому и никогда этого не удавалось.

Подхожу ближе, пока не оказываюсь в шаге от нее. Ее запах – легкий, с нотами жасмина и чего-то резкого, как ее характер, бьет в голову сильнее виски, и моя кровь стучит в висках.

— Ты слишком много говоришь, Элиф. Думаешь, твой язык спасет тебя? Он только сильнее защелкивает замки твоей клетке.

Девушка наконец поворачивается, ее голубые глаза – как ледяные озера – впиваются в мои, в них вызов, ярость, но и что-то еще, что она пытается скрыть.

Страх? Нет, не страх.

Что-то глубже, темнее, что манит меня, как пропасть. Хочу узнать, что это. Хочу разобрать ее по кусочкам, понять, что движет ею, что заставляет ее бросать мне вызов, когда другие давно бы опустили глаза.

— Клетка? – она усмехается, алые губы искривились в дерзкой улыбке, которая бьет по мне, как хлыст. – Это не клетка, Амир. Это война. И ты не победишь, если думаешь, что можешь купить меня или запугать.