Книга Записки следователя Ротыгина, страница 61 – Григорий Жадько

В общем, через два месяца стало теплей, а иногда жарко. Мы когда похищали, не ставили цели убивать, вообще не думали, что там будет дальше. Главное отомстить. А тут встал вопрос, что делать. Были мнения отдать пленников за большое отступное и самим смотаться, получив его. Но что делать с родственниками? Я же не скажу отцу матери, я тут папа и мама натворил делов, и вы скрывайтесь на другой край страны. Могли и сестру изнасиловать убить, а родителей не трогать. Ну, в общем, почти для всех кроме тренера этот вариант не подходил и его сразу отмели. Другой вариант был основной. Отпустить всех, без отступных, но взять честное слово с них и Слепого, что де мы теперь квиты и разборок не будет. Может воровское слово Слепого что-то и значило, особенно если к этому в качестве гарантии подпрягли бы авторитет Клима. Но оставался большой вопрос, как сам Клим воспримет произошедшее, не примет ли он сторону Слепого. Это раз и второе, захочет ли он за нас впрягаться и наживать головняков. Кто мы для него по большому счету. И тем более столько времени скрывали свои дела, не отстегивали ему ничего, а тут вдруг, жареным запахло,… прибежали. Здрасте… выручайте нас.

— Ну, покороче Валера,… ты уж разошелся.– Сказал Ротыгин.– Не роман пишешь.

— Хорошо. Но вы поняли. Сказать раньше времени Климу о пленниках мы не могли и реакцию его просчитать тоже. Но все-таки мы наверно рискнули бы всех выпустить. Все шло к тому если бы не случай.

Дело в том, на словах почти все бойцы, да не почти, а все, клялись и божились всеми воровскими клятвами, что поняли свою ошибку. Готовы были все напрочь забыть и жить в последующем мирно и тихо, и даже нас взять к себе отдельным ядром. Ну и деньги у нас будут и уважуха со стороны всех, так как мы себя показали, кто мы есть на самом деле. С их слов каких только золотых гор они нам не сулили. Но вот на счет случая. В подвале мы, готовясь к приему пленников, забетонировали отдельно железную вентиляционную трубу большого диаметра. А в нее очень хорошая слышимость. Архипыч ночью как то случайно услышал разговор между ними и нам передал суть. Оказывается все, что они нам лепили на наших допросах, это была полная туфта. В планах у них было, если они вдруг выберутся убить нас не просто, а лютой смертью, что бы мы еще этой смерти у них просили. Да так и сказали. Если выберутся, всех до одного порешат. Еще и родителям вышлют предсмертные крики их чад, записанные на кассете. Еще там фантазии у них были разные, что их озвучивать. Короче Архипыч открыл глаза и уберег нас от неверного шага. Оставался только один выход. Убрать всех шестерых, и концы вводу. Решение то приняли, но вот кто его будет исполнять? Ни один из нас никогда никого не убивал. Да и воспитаны мы были в другой среде. В общем, на роль киллера, ни один не согласился и тогда пришли к мнению, что пусть все возьмет на себя жребий. Кому выпадет. Тот и будет убийца в этот вечер. В следующий вечер другой, а может и опять тот же. Короче назначили мы день казни. Первым решили убить Долгова, Долю. Почему его? Он во-первых участвовал в расправе над учителем, во-вторых, со слов Архипыча горячее всех высказывался на счет расправы над нами и придумывал иезуитские методы как это будет происходить. Короче, Доля сам выбрал свою долю. Он первым должен был пойти на заклание.