Книга Записки следователя Ротыгина, страница 45 – Григорий Жадько

— Верю.

— Слабо веришь?

— А какой резон тебе врать.

— Был мальчик паинька. Правильный. Теперь нет. Теперь другой стал. Мне все одно крышка. Недолго осталось. Раньше не было у меня такого предчувствия, а сейчас есть. Думаешь, люди могут предчувствовать свою смерть.

— Наверно есть такие.

— Думаю и я такой.

— Может, кажется. Напряжение сказывается.

— Это тоже. По лезвию хожу, но здесь другое.

— Переспишь. Пройдет.

— Не знаю. Как то чувствую – сам на смерть иду иногда. Одергиваю себя. Рискую по зряшному. Играю со смертью в рулетку как бы. Чет или не чет.

— Глупая игра!

— Да уж! Ничего хорошего. Завяз я. Хоть и на дистанции меня держат, все одно много знаю. И они знают, что я знаю. Что не знаю, догадываюсь. Один слово сказал, второй обронил, третий по телефону что-то там ляпнул. Нет, если я завяжу, то буду слишком опасный для них. Они меня теперь не отпустят. Еще бы год, полтора назад, можно было слинять. Теперь нет. Мать, брат, сестра… под прицелом

— А отец? Что с отцом?

— Да уж три года как. Сердце оно же не каменное. Мать долго не протянет наверно… сестру, брата жалко. Брат на той неделе в Мадрид вылетает на конкурс. Талант. Брата и сестру не отпустят. По нему и нас вычислят всех. Вот если меня убьют, то всем амнистия. Слушай! Сыграем в чёт не чёт. А? Убей меня. – Он был уж сильно пьян, но тут взял себя в руки и казалось хмель выветрился из его головы.

— Не поняла. О чем ты?

— Давай я тебе дам пистолет. Ты нажмешь на курок. Ты будешь свободна.– Он громко и нервно засмеялся, – Держи. Он заряжен. Вот так правильно. Не бойся.

— Нет! Я не хочу.– Сказала она, брезгливо беря его в руки.

— Да это фигня. Раз нажмешь. Плавно пальцем.

— Нет! Нет!

— Заладила.

— Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.

— Нажми на курок. Зажми глаза, если боишься.

Настя смотрела ему в лицо. Он смотрел на нее не мигающим взглядом. Так продолжа-лось довольно долго.

— Не буду, – наконец решительно сказала она и положила пистолет на стол. Он с грохо-том скользнул и чуть не упал с поверхности стола.

— Это твой шанс. Не торопись отказываться.

— Я не буду играть в твои игры. Ты много выпил.

— Неважно сколько я выпил. Ты подписываешь себе приговор.

— Будь что будет.

— Как хочешь. Ладно. Давай обратно..

Настя так толком ничего и не поняла, толи он шутил, и пистолет бы не выстрелил, или все было в реальности.

Он надолго замолчал. Долго смотрел в темный угол комнаты, слегка свесив голову. Потом продолжил:

— Да! А ты говоришь! Убить человека не так-то просто.

— Зачем тебе все это?

— Видишь сегодня не чёт. Предчувствие меня сегодня обмануло. Как ему верить. Ни фи-га ему верить нельзя, и никто вообще ничего не может чувствовать. Сказки это все. Сказки, правда?

— Я ничего не говорила.

— Да я это так. Налей еще.

— Хватит.

— Тебе же лучше дуреха. Пьяный киллер. Чувствуешь расклад. Сбежишь скорее.

— Я не побегу.

— Почему?

— Потому что ты не будешь стрелять.

— Я!… Я не буду,… – он задохнулся от возмущения, -…. да я….

— Не будешь.

— А с чего ты так решила?

— Давай лучше поедем на вокзал.

— А мне это надо?

— Я домой хочу. В Читу. Там тоже у меня мама. Она ждет меня.

— Ты точно… и с концами и типа я тебя должен отпустить? А как же я тебя могу отпустить. Не могу я этого сделать.

— Что убьешь меня?

— Конечно. Я же профи. Тебе давал шанс? Давал. Ты им чего-то не воспользовалась. А теперь голуба трудно мне будет. Трудно. Не скрою. Но надо. Ведь надо?