Книга Записки следователя Ротыгина, страница 27 – Григорий Жадько

— Конечно не оформленное, устное?

— Да. По телефону. А фотографии Андрей Боговский, племянник Льва Абрамовича принес. Но я же ни в чем не виновата. Как я могла не выписать. Начальство распорядилось.

— Вот вы ее защищали. А я уверен на 99, 9 процентов, что ваша Федченко, завтра откажется, что давала такое распоряжение… как вы думаете? – девушка пожала плечами, – придется делать очную ставку. За место она боится!!! Голова то должна быть на плечах. И часто вы так выписывали?

— Нет, первый раз, я не хотела, правда… поверьте… это первый раз…

— Простите дяденька,… ошиблась? А вы забыли, что в милиции работаете? Ладно проверяйте, подписывайте протокол. Пока свободны. …По-о-о-ка сво-бод-ны! – повторил Родин четко и по слогам с явной угрозой. Девушка расплакалась. Олег не успокаивал. Подписала, она не читая, и стремглав выбежала из кабинета, еле дождавшись визы в пропуске.

«Господи наберут этих вертихвосток! – подумал Родин, – мозгов совсем нет! На завтра нужно вызвать Федченко. Можно и в управление съездить, встретиться, но на своей территории она будет не так сговорчивей. Хотя и здесь шансов почти ноль. Не сдаст она Боговского. Пустая трата времени. Девочку уволят, ей выговор, ну строгий выговор. Служебное несоответствие, это край… Переморгает. …Начальник отдела, Боговский под себя подбирал? Но попытка не пытка. … Надо еще сильный ход предпринять,… но какой? Это вопрос… узнать предварительно больше».

Он навел справки. Как и предполагал Родин, капитан Федченко Людмила Яковлевна, была не молода. У нее был единственный сын, который учился в той самой школе милиции. «Это шанс! Слабенький, но все же! Маму убитого курсанта бы еще вызвать. Да она иногородняя. Но телефон есть». Он позвонил на всякий случай. Как раз так случилось, что эта женщина вернулась на 40 дней в город. Родин вкратце рассказал, что поиски убийц ее сына продолжаются, есть наработки, попросил прийти в отдел завтра после обеда, требуется ее помощь. Женщина тут же согласилась.

Федченко, оказалась женщиной маленькой толстенькой и с печатью некрасивости, что зачастую бывает у служительниц фемиды, что идут в милицию. Где как не милиции можно найти хорошего парня, удачно выйти замуж!? Некоторые действительно, находят или женят на себе, или как, получается, заводят ребенка без мужа. Людмила Яковлевна, очевидно, была из последней категории. Мужа у нее никогда не было. Мать-одиночка, но по службе продвинулась, дослужилась до звания капитана, стала начальником отдела. За свое место держалась, всячески оправдывала свою нужность перед непосредственным руководителем Боговским, никогда не перечила, слыла исполнительной и добросовестной. Лев Абрамович был ей доволен, поощрял, премиями, путевками, но впрочем, не баловал, иногда и отчитывал на полную катушку по делу и не по делу, просто, когда было плохое настроение. А это с ним периодически случалось. Людмила Яковлевна стоически переносила несправедливые упреки. Не подавала вида. А дома иногда тихо плакала в подушку, когда сын куда-нибудь уходил.

Звонку Родина она не удивилась. Что-то подобное, она и ждала. На встречу согласилась и пришла без повестки, в точно назначенное время.

«Хороший мужчина! – отметила она оглядывая мускулистую стройную фигуру, Олега, – достаются же кому то…» Но скоро мысли такие у ней испарились. Разговор со следователем был неприятный тяжелый, больше похожий на перетягивание каната.