Книга Под тенью твоих чувств, страница 76 – Нетта Хайд

Смотрю на него прямо, не отводя взгляда от его глаз – зеленых, когда-то моих любимых,нынче – слишком чужих.

Он наклоняет голову, приоткрывает губы, выпуская тихий смешок, и проводит языком по краю верхних зубов – маленький жест, но такой вызывающий.

— Все-таки ревнуешь?

Желание закатить глаза от его банальности стремительно берет верх, а я, обреченная на борьбу с собственными эмоциями, просто психую. Меня больше не устраивает этот бессмысленный обмен словами.

Поворачиваюсь, иду к холодильнику, словно спасаясь от самого неуместного вопроса в своей жизни. Достаю банку обезжиренного йогурта, решив все-таки немного наполнить свой желудок и сделать вид, что мне плевать на его слова и вопросы. Сажусь на стул и, сняв фольгированную бумажку, начинаю мини-трапезу.

Но все напрасно. Две ложки, ладони начинают потеть, в животе становится неприятно холодно. Вверх поднимается волна тошноты, стремящаяся вырваться из меня. Рвотный рефлекс сжимает горло.

Нет, только не сейчас, пожалуйста… Черт возьми.

Беглый взгляд на Тео – смотрит, в его глазах бесконечный анализ. К черту. Пусть пялится.

Вскакиваю на ноги, держа ладонь на своем рту, и мчу в туалет, прикрываю за собой дверь и падаю на колени у унитаза. Возвращаю все, что было внутри, затем подхожу к раковине и умываюсь, с отвращением гладя по щекам и испытывая желание стереть с себя все, что со мной происходит. Но… это мое наказание. Цена моей чертовой свободы и моих проклятых желаний.

–У тебя все нормально?

Я поднимаю голову и смотрю на него в зеркало. И, шлепните меня кто-нибудь по затылку, он что, волнуется? Его нахмуренные брови и пристальный взгляд на меня выдают это.

Вытерев тыльной стороной ладони влажные губы, едва заметно усмехаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Отравилась твоим присутствием.

— Скарлетт, я серьезно.

— Я тоже. – Делаю шаг к нему и, склонив голову набок, выдыхаю смешок: – Беспокоишься за меня?

— Да.

Вот это неожиданно. Признался в этом. Но, вероятно, это еще не конец предложения, поэтому пока что повременим с ответом.

— Кто будет выполнять всю грязную работу, которая предназначена тебе?

— Как это… приятно слышать, – с сарказмом произношу я и пытаюсь обойти его, но он обхватывает ладонью меня за плечо – за ту руку, которая трижды в неделю страдает от аппарата диализа, и тянет на себя. Я пытаюсь вырваться, но он только сильнее сжимает.

Болезненный укол стреляет прямо в месте фистулы. Я резко напрягаюсь. Он не должен ничего почувствовать.

Я хочу закричать, зажмуриться и признаться, что мне неприятно, но не хочу, чтобы он видел меня такой, какой я стала. Терплю, лишь на долю секунды прикрываю глаза и поворачиваюсь к нему, не двигаюсь. Открываю глаза и сжимаю ладони в кулаки.

— Йогурт просроченный был. Не заметила.

Он ослабляет хватку, но не отпускает. Я чувствую пульсацию в плече и стараюсь дышать ровно, хотя это невыносимо. Внутри все горит.

— Тебе не хватает на нормальные продукты? – спрашивает он, уставившись в мои глаза.

— Не все зарабатывают так, как ты, бурундучок, – выдавливаю улыбку, подавляющую желание пожаловаться, что мне тяжело. – Привыкни к мысли: если бы мне не были так нужны деньги, я ни за что не пошла бы работать на такого придурка, как ты.

— Скай… – выдыхает он, стискивая зубы до скрежета и играя желваками.