Книга Под тенью твоих чувств, страница 150 – Нетта Хайд

Он тяжело выдыхает, опускаясь на меня сверху, мои губы вновь оказываются в его плену: он стирает каждое пятнышко слюны на моей коже, оставляет следы своей, смешивая с сильным желанием быть в заточении наших чувств. Мои руки живут на его теле, прощупывают каждый участок – спину, плечи, шею, голову.

Его ладонь скользит по моей груди, плавно опускаясь к низу живота. А потом… он плавно, без предупреждения погружает в меня пальцы. Нежность отсутствует, есть только жесткая потребность быть во мне. Причем, эта же потребность присутствует и у меня: хочу, чтобы он оказался внутри.

Громкий стон режет горло, пробираясь в его уши прерывистыми выдохами. Не сдерживаюсь, отдаю каждый. Пусть слушает. Пусть наслаждается. Пусть сильнее возбуждается от моего голоса и покорной, добровольной, желанной, эмоциональной податливости.

— Трахнешь меня, Теодор Каттанео? – произношу в его рот, когда он прислоняется ко мне своим лбом.

Он молчит, его губы скользят по моим, касаются щеки и только после этого я слышу ответ у своего уха:

— Не лги мне больше.

Он достает пальцы и на моем выдохе проникает в меня членом, пуская дрожь по всему телу – от кончиков волос до пят.

Голова запрокинута, в груди рождается горячая плотность, а с губ срываются звуки, которые невозможно сдерживать в себе. Он поворачивает мое лицо к себе, словно требует зрительного контакта даже когда особо ничего не видно. Его низкий голос проникает в мое сознание, но не исцеляет, а разрушает:

— Никогда не лги мне, мышь.

Не хочу думать. Не хочу жалеть. Только чувствовать.

— Иначе, я буду общаться с твоим телом каждый раз, чтобы добиться правды.

И я была бы не против такого расклада…

Его рука крепко держит мое бедро, поглаживает, сжимает, словно проверяет, реальна ли я. Вторая – сминает мою грудь, губы торопливо исследуют все: шею, челюсть, подбородок, проходят мимо моего рта сразу на щеку, лоб. Все мое лицо осыпается его поцелуями. Все тело дрожит от его присутствия. Все внутренности скручиваются между собой от его движений, которые настойчиво требуют правды.

Капелька пота скатывается по его виску, опускаясь на мою кожу, и он тут же проводит своим носом по влаге, даря мне странное ощущение заботы от этого жеста.

А потом снова целует меня. Делает несколько контрольных толчков, прежде чем завершить начатое на прекрасной ноте, состоящей из смешанных стонов, усиленного сердцебиения, повышенного пульса и крошечного куска правды, которое мое тело все-таки выдало ему.

Только в этот раз. Больше никогда.

СКАРЛЕТТ СКАЙ

Чувствую себя так, словно температура моего тела больше 42 градусов.

Проснувшись рано утром в объятиях Тео, я долго рассматривала пузырчатую ладонь, которую он превратил в раскаленный уголек. Он сделал это не потому, что больной на голову придурок, у которого отсутствует любой намек на самосохранение, здравый смысл. Он сделал это потому, что хотел таким образом вывести меня на правду. Хотел увидеть меня настоящую. Хотел понять, что я умею чувствовать. И я показала ему все это. Ненадолго.

Я провожу кончиком пальца по краю ладони и, наклонив к ней голову, оставляю долгий поцелуй, веря в его лечебные свойства. После чего осторожно поднимаю его руку и бесшумно выбираюсь из теплого, уютного кокона объятий. Не хочу тревожить его, не хочу будить, не хочу выяснять отношения.