Книга Под предлогом ненависти, страница 79 – Нетта Хайд

Так, стоп, а теперь по порядку:

Я пришла сюда, чтобы забрать свои вещи.

Я почти полностью разделась перед ним, чтобы забрать свои вещи.

Я (о нет, тут мимо) … ОН, Теодор, мать его, Каттанео целует меня! Да так, что даже больно думать об этом!

Моя попытка расцепить скрещенные руки и упереть их о его грудь пресекается тесным прижатием его тела к моему. Как будто сопротивление с моей стороны только сильнее раззадоривает его.

Он помещает и вторую ладонь на мой затылок, отшвыривая к черту мое желание отстраниться. Его язык пытается проскользнуть между моими крепко сжатыми губами и стиснутыми зубами. Пытается до тех пор, пока я не осознаю, что могу ответить ему… Если он позволяет себе укусить меня словами и действиями, я укушу его в ответ.

Я расслабляю свое тело и открываю доступ к своему рту, демонстрируя то, что я полностью сдаюсь и отдаюсь его власти. Он ослабляет хватку на моей голове и позволяет мне вытащить руки.

Не теряя времени, я просовываю их под его футболку и провожу ногтями по его спине, а потом убираю к его голове, зарываясь в кудрявых волосах.

Его рука спускается к моей шее, затем слегка касается груди и скользит к талии. Он, к моему сильному удивлению, до моего приятного и неожиданного вздоха, сжимает ее и прижимает к себе – на этот раз я, кажется, даже чувствую, как бешено бьется его сердце. Или мое…

Так, не теряйся, Скарлетт Скай. Кусай!

Я перенимаю инициативу на себя, целую его в ответ, чувствуя своим языком на его языке кое-что инородное. Пирсинг. Обхватываю его зубами, а потом возвращаюсь к губам, слегка прикусывая нижнюю, как бы предупреждая его о том, что сейчас произойдет.

Я могла бы и сейчас подумать или сказать, что этот поцелуй мерзкий и неприятный, но… это была бы откровенная ложь.

Когда его ладонь опускается на мою задницу, я отпускаю из своего горла в его рот спланированный (или нет)стон, а потом делаю то, что собиралась, когда позволила его языку проникнуть туда, куда ему запрещено.

Тео отстраняется от меня так же резко, как и набросился, и не совсем внятно шипит:

— Ты больная?!

— А ты сильно здоровый? – отвечаю вопросом на вопрос, приставляя тыльную сторону ладони к своим губам и тщательно вытирая их от его непродезенфицированного языка. – Зачем ты это сделал?!

— Захотелось, – хмуро смотря на меня, объясняет он. – Компенсация за моральную травму. Но теперь, видимо, придется требовать большего, – продолжает он, трогая пальцами свой рот. – Ты мне чуть язык не откусила!

— Ну не откусила же, – спокойно говорю я, лениво поднимая с пола свою одежду и натягивая ее обратно. – Спасибо, что хоть не трахнул меня из-за своей травмированной морали. А то меня бы точно вырвало.

— Пожалуйста, Скай. Пока что пожалуйста.

Он отходит к столу, достает из рюкзака бутылку воды и пьет. Много пьет, долго пьет, немного проливая на подбородок, позволяя дорожке стекать на его шею и впитаться футболку. Закончив пополнять водный баланс, он закручивает крышку, но тут же открывает ее снова, набирает воду в рот и держит некоторое время, прежде чем проглотить.

Неужели я так сильно укусила его? Или у него низкий болевой порог?

— Ты больше не будешь той приветливой и милой мышкой? – интересуется он, вытирая губы ладонью.

— Не с тобой, Каттанео, – произношу я, застегивая замок на своей кофте. – Ты не захотел дружить с мышкой, поэтому даже не надейся затащить в свою постель разгневанную меня. Оплата и компенсация прошли успешно, теперь я тебе больше ничего не должна. Где мои вещи?