Книга Под предлогом ненависти, страница 81 – Нетта Хайд

— А как я пойму, что ты меня не обманул и не набросал туда тараканов или еще хуже – свои вещи? – интересуюсь я, убирая руки за свою спину.

— Просто поверь моим словам.

— Твоим словам? – спрашиваю, вскинув брови.

— Скай, я, в отличие от тебя, не обманывал тебя еще ни разу. И если сказал, что там твои вещи, значит, там они и лежат. Просто посмотри дома.

— Ладно, – соглашаюсь я на эту сомнительную просьбу. – Я не буду смотреть сейчас, но ты отвалишь от меня.

— Отвалю, – и я могла бы сейчас испытать смешанные чувства досады и радости, но он продолжает: – на сегодня точно.

— Беси-и-ишь… – выдыхаю я, тянусь к пакету, но он удерживает его и говорит:

— Благодарность будет?

— Конечно, – нацепив на лицо улыбку, я снова выставляю перед его лицом средний палец. – Можешь поцеловать, если хочешь.

Он искренне улыбается и отпускает пакет, а потом произносит:

— Спокойной ночи, мышь.

ТЕОДОР КАТТАНЕО

Чертовски обожаю выводить мышь из себя…

…а потом бегать за ней.

Вот это уже значительно интереснее.

Никогда прежде я не сталкивался с ТАКИМ ураганом эмоций, направленных только в мою сторону. Странная ненависть, исходящая от этой девушки настолько осязаемая, что буквально электризует воздух вокруг. И, черт возьми, это будоражит кровь, заставляя настроение подниматься все выше и выше.

Скарлетт Скай – особа, которая, как выяснилось, «немного» лгала мне, виртуозно меняя свою личность с одной на другую. То она воплощение ярости и неукротимости, дерзкая, обезумевшая до чертей бестия, то вдруг превращается в милую скромницу, жаждущую моего внимания.

Когда я начал сомневаться в ее настоящем образе, то решил провести собственный эксперимент: надел на свое лицо запылившуюся где-то на дне моего сознания маску полного равнодушия, чтобы посмотреть, как долго она сможет продолжать свою двойную игру.

Самые сложные испытания моей выдержки происходили, казалось бы, в обычных ситуациях.

Когда я решил в открытую выдвинуть ей обвинения, она перевернула ситуацию так, что виноватым оказался я. Ее способность строить из себя дурочку была поистине впечатляющей – я долго загружал обновления в свой мозг, прежде чем понять, насколько искусно эта девчонка умеет переключать свои эмоции.

Когда она «случайно» упала перед моей машиной, я намеренно остался в салоне, хотя все мышцы напряглись в желании броситься на помощь. Но я не хотел нарушать правила ее увлекательной игры.

И я думал, что мне будет легко вести себя беспристрастно, но… как минимум, было две ситуации, когда я мог спалиться и пустить все к чертям.

Первый, когда я неотрывно пялился на ее задницу во время ее ответа на вопросы преподавателя. Это зрелище, в облегающих черных брюках, намертво приковывало мой взгляд, а ее покачивания во время движения и вовсе затруднили переработку слюны.

Пиком стало ее, опять же, «случайное», прикосновение к моему члену – момент, когда я до боли стиснул зубы, удерживая контроль над каждой мышцей лица, чтобы не выдать ни единой эмоции. Ее легкое, быстрое прикосновение – тяжелое испытание для меня, которое я успешно прошел.

И второй раз. Я думал, что рехнулся, когда увидел, как Скарлетт заходит в уборную, внимательно осматриваясь по сторонам, словно проверяя нет ли никого поблизости. А поблизости никого и не могло быть, потому что к тому времени здесь остаются только те, кто дополнительно занимается, и я, который стоял за углом у подоконника и ждал звонка от своего знакомого, с которым мы вместе играем в студии.