Книга Под предлогом ненависти, страница 151 – Нетта Хайд

Она отстраняется, ее ладони упираются в мою грудь, пальцы растопырены, а дыхание сбито. Глаза широко раскрыты, в них мерцает смесь сомнения и… сожаления?

Но я молчу, чувствую, что сейчас могу сказать нечто такое, за что получу красноречивый ответ о том, какой я придурок, или мощную оплеуху. Сейчас мои уши могут услышать красивый монолог, где я окажусь виноватым во всем: что тронул ее, что распустил язык в ее сторону, что вообще посмотрел на нее как-то не так. Или вообще громкий возглас, по типу: «Какого хрена ты творишь, Каттанео?»

Последнее из перечисленного – то, что я думаю сейчас про себя, видя выражение ее лица. Но…

Мой мыслительный процесс на этом заканчивается, а ее сомнение/сожаление длится недолго. Она принимает решение, то единственное, которое ей, наверное, кажется правильным, а мне чертовски импонирующим.

Ее ладони сжимают мои плечи, впиваясь в футболку. Она уверенно перекидывает ногу через байк, усаживаясь на мои колени так, словно это место безоговорочно принадлежит только ей и больше никому. Так и есть…

У меня есть лишь одна короткая секунда – взглянуть ей в глаза, после чего она тянет меня к себе, сметая остатки моего сдерживания. Ее губы накрывают мои в поцелуе такой силы и эмоции, что кажется – я попал в эпицентр бури, где все пульсирует от адреналина, желания, жадности.

Что. Черт возьми. Происходит?

Естественно, я не буду отступать и спрашивать у нее это сейчас. Впиваюсь в ее губы, отвечая на поцелуй – глубоко, жадно, с напором, на который способен только тот, кто давно желал получить его. Язык проникает в ее рот, скользит, ищет, сталкивается с ее языком, и все становится еще сильнее, напряженнее.

Мои пальцы скользят к ее шее, ощущая горячую, трепещущую кожу. Быстро, почти грубо зарываюсь в ее огненные волосы, путаю их, а другой рукой притягиваю к себе так, будто каждая кость в теле жаждет к ней прирасти. Я хочу, чтобы между нами не осталось ни дюйма пустоты – только жар, только ритм, только мы.

Она отвечает с точно такой же силой, с тем же бешенством, что гремит во мне. Она двигается – грудь давит мне в грудь, руки блуждают по моей спине, ее бедра жмутся к моим, и от этих движений меня будто ударяет током. Она, словно по щелчку пальцев, пробуждает реакцию нижней части моего тела на свои действия.

Она меня поцеловала. Первая.

Она села на мои колени.

Она позволяет мне яростно целовать ее в ответ.

Она. В. Моих. Руках.

Она, черт возьми, на мне.

Моя ладонь медленно, смело опускается на ее задницу – вторая, успешная попытка. Я глажу, сжимаю, поднимаюсь выше вдоль линии спины и чувствую бархат ее кожи. Поднимаюсь к лопаткам и выдыхаю ей прямо в губы так глубоко, будто отдаю ей остатки своего дыхания, когда не чувствую под своими пальцами никаких намеков на нижнее белье.

Ее голая спина обжигает мои ладони, и от мысли, что она прижимается ко мне, когда под этой тонкой футболкой у нее больше ничего нет, – все внутри пульсирует, срывается с тормозов, что аж хочется зарычать.

Она тяжело дышит в мои губы и резко откидывает голову вбок, открывая передо мной нежную кожу на шее – на ней еще видны следы моих прошлых поцелуев.

Медленно, с мучительным наслаждением я снова оставляю влажное напоминание о себе, пока она обнимает меня за плечи. А затем она пододвигается к моим губам, оттягивает зубами нижнюю и шепчет кое-что совершенно неожиданное: