Книга Под предлогом ненависти, страница 150 – Нетта Хайд

Я ощущаю слишком тесную близость: грудь скользит по моей спине, а руки оказываются не на животе или штатных держателях, а куда ниже, совсем не там, где я ожидал.

— Ты не могла бы… сместить руки? – осторожно прошу я, поймав себя на том, что едва сдерживаю нервный смешок. Ее прикосновения слишком агрессивно действуют на помутнение моего мозга. – Немного неудобно. Ты ведь не хочешь, чтобы мы улетели в кювет, так и не приехав в пункт назначения?

Она послушно выполняет мою просьбу, смещая руки чуть выше, но ненадолго. Ее пальцы скользят по моему животу, под футболкой, потом спускаются обратно, но уже не просто легко опускаются на бедра, а прям… сминают меня через ткань джинсов.

— Так нормально? – интересуется она, чуть повысив тональность своего голоса.

— Ага, – отвечаю я, тяжело вздыхая.

Кажется, что эта поездка подарит сильные впечатления не только Скарлетт Скай, но и мне запомнится на очень долгое время . Желанным острием под кожей, драгоценным шрамом, который не зарастет.

Я резко выкручиваю ручку газа. Мотоцикл вздрагивает под нами – надеюсь, эта встряска заставит ее сменить положение рук и выбрать место поудобнее для моего возбужденного состояния… Но нет. Она остается прежней.

Тогда я тоже решаю сделать ход, чтобы не одному мне было чересчур комфортно. Опускаю руку на тыльную сторону ее ладони и почти отдираю ее от паха. Пальцы переплетаются, и она удивительно покорно позволяет этому случиться, пока я нежно, почти невесомо поглаживаю большим пальцем ее кожу, прежде чем сместить ее на мой живот.

В этот момент – клянусь – я слышу, как ее грудная клетка конвульсивно содрогается навстречу моему дыханию.

Она… смеется? Или падает в бездну безумия? Может быть, это даже не смех, а нервный тик, как у настоящих сумасшедших… Или приступ эпилепсии? Я обязательно спрошу потом. Обязательно.

Путь заканчивается. Я глушу мотоцикл и, поставив ногу на асфальт, поднимаю вверх подбородочную часть модулярного шлема. Я напряженно наблюдаю, как Скарлетт медленно соскальзывает с байка. Ее ноги опускаются на землю.

Скай снимает шлем, позволяя медным волнам упасть на ее плечи, они ловят уходящие солнечные лучи и разбрасывают их искрами вокруг. Она наконец-то обращает на меня свой взгляд.

Ее взгляд…

В нем есть что-то невозможное, такое, от чего я предполагаю, что следующая ее реплика будет содержать в себе исключительно слова о том, какой я бездарный. Что мне нет места в деле, которое является ее страстью… Но она молчит.

— Скажи хоть что-нибудь… – вылетает из меня почти шепотом.

Но Скарлетт выбирает действие. Внезапное, горячее, необратимое.

Прежде чем я успеваю это осознать, она резко сокращает расстояние между нами.

Ее руки опускаются на мои плечи.

Ее губы встречают мои, и все внутри рассыпается и возрождается в новом порядке.

Это. Поистине. Неожиданно.

Я больше не думаю и тоже выбираю действие. Моя ладонь ложится на ее талию, притягивает сильнее. Мне хочется раствориться в ней, не отпускать, не открывать глаза.

Мне мало ее. Если бы она позволила, я бы утонул в ней.

Ничего вокруг не существует. Нет вечернего ветра, нет тишины частной территории знакомого Мэддокса, нет шороха шин подальше на дороге. Есть только она – дикая, необъяснимая, моя.

Наши губы движутся в тандеме, ее язык касается моего, провоцируя на молчаливый вызов, который я принимаю без раздумий. Плавно опускаю ладони на ее задницу, но это, видимо, было лишним…