Книга Трофей для Хищника, страница 44 – Анна Юта

Игоря Михайловича еще нет, похоже, он все еще в душе. Раскладываю принесенное на письменном столе, стоящем у одного из окон по длинной стороне комнаты и собираюсь подойти к еще одной библиотеке напротив, но слышу босые шаги.

Между лопатками собираются мурашки. В голове живо всплывает строгий образ Игоря Михайловича, и воображение рисует совершенно другой — расслабленный и домашний, в пояснице начинает чуть-чуть тянуть. Нет, я не должна этого испытывать. Это неправильно…

Оглядываюсь.

Боже, это непристойно красивое зрелище. Игорь Михайлович направляется ко мне из смежной комнаты. Походка мягкая и плавная, как у тигра. Босые стопы придают ему особый шарм. Мокрые волосы рассыпались по голове в хаотическом беспорядке. На нем только мягкие матерчатые штаны.

Следует отвернуться, но не могу. Рельеф голого мужского торса магнитом притягивает мой взгляд. Разглядываю красивые изгибы четко очерченных мышц под кожей, на которой еще не просохли последние капли воды.

Игорь Михайлович подходит, а я невольно делаю шаг назад, упираюсь бедрами в стол. Трудно выдержать взгляд, но еще сложнее признавать, что Игорь Михайлович мне чертовски симпатичен как мужчина. О таком, наверное, мечтает каждая девушка, чтобы атлетичный, сильный, красивый, притягательный… да еще и готов навалять твоему обидчику.

— Все принесла? — иронично спрашивает Игорь Михайлович, заглядывая мне за спину. Киваю. — Ну пойдем играть в доктора.

Он проходит дальше и направляется к креслу в противоположной стороне от кровати. Включает торшер рядом с ним. Подставляет лицо под свет и манит меня пальцем. Щеки теплеют, бросает в жар. Почему вся эта ситуация кажется мне дико пошлой? Он не верит, что я владею навыками медсестры? Или не считает, что ссадина заслуживает такого внимания? А может, я просто вкладываю смысл, которого изначально нет? Накрутила себя, надумала всякого…

Переношу все принесенное на небольшой столик рядом с креслом и думаю, как правильнее встать, чтобы заодно свет себе не перегородить. А Игорь Михайлович с хитрой ухмылкой ставит ноги пошире и указывает мне место между них. И снова у меня в голове возникают пошлые ассоциации, но формально в этом жесте нет ничего такого. Если я встану там, то, немного наклонившись, запросто достану до лица и смогу провести все манипуляции.

Щеки становятся еще горячее. Надеюсь, полумрак это скроет. Подхожу и ощущаю свежий флер геля для душа, смешанный с собственным ароматом Игоря Михайловича. Этим запахом хочется дышать бесконечно… Соберись, Эльвира! Беру с тумбочки перекись, наливаю на ватный тампон, принимаюсь протирать кожу вокруг ссадины. Аккуратно, чтобы не задеть поврежденный участок.

— Смелее, я не сахарный, — подначивает Игорь Михайлович и удобнее поворачивает голову. — Вряд ли ты сможешь причинить мне боль.

Ну что ж, сказал можно — значит, можно. Перестаю церемониться, перекись однозначно попадает на рану, но Игорь Михайлович этого будто не чувствует. Может, и правда это для него как слону дробина? После обработки перекисью, подставляю второй ватный тампон чуть ниже и наливаю немного хлоргекисидина на саму рану. Излишки впитываются в вату. Он щипать не будет, зато даст заживляющий эффект. В завершение просушиваю здоровую кожу вокруг раны, свожу края как можно плотнее и наклеиваю пластыри-перемычки.