Книга Трофей для Хищника, страница 43 – Анна Юта

Внутри возникает противоестественное желание не дать этому случиться. Сама не знаю, почему. Мне должно быть плевать, но не получается. То ли из благодарности, то ли из просто человеческой доброты, а может, из медицинского долга я хочу обработать и скрепить пластырем края раны, чтобы кожа схватилась правильно.

Вскоре Сережа уже заводит машину за высокие кованые ворота особняка.

— Игорь Михайлович, — начинаю аккуратно, когда мы заходим в дом, а следом Сережа заносит сумку с моими вещами. — Я знаю, что мне первой разговор начинать нельзя, но вы же сами о себе не позаботитесь… Позвольте, пожалуйста, обработать рану на лице?

Он пронзает меня таким тяжелым взглядом, что меня буквально пригвождает к стене. Нет уж. Я так просто не отступлюсь. Не струшу.

— Иначе шрам будет, — произношу назидательно. — Я этого не хочу, потому что… — все-таки тушуюсь по его черным взглядом и добавляю что первое приходит на ум: — мне нравится ваше лицо.

Опускаю голову, чтобы уйти от зрительного контакта, но Игорь Михайлович вдруг ласково тянет меня за подбородок. Заставляет снова посмотреть на себя.

— Ну раз так… — мурлычет, как кот, и улыбается уголками губ. — Аптечка в кухне, возьмешь все необходимое — приходи ко мне в спальню. Я пока приму душ.

На этом он спокойной походкой отправляется к лестнице на второй этаж. Провожаю взглядом его спину — от него веет уверенностью и властью, и мне это нравится. Мне уже не хочется сопротивляться, хотя я его еще немного побаиваюсь.

Вспоминается Марк, который требовал подчинения, но не был его достоин. Как же я счастлива, что он получил по заслугам! Видеть, как Игорь Михайлович его ударил, было приятно. Хотя в тот момент мне было слишком жутко, чтобы это ощутить.

Оставляю сумку на тумбе у гардеробной, предварительно вынув упаковки с пластырями, отправляюсь на кухню и рыщу по ящикам, пока не натыкаюсь на аптечку.

Снотворное, еще снотворное, транквилизатор, анальгетики широкого спектра… Кто-то явно страдает от плохого сна и болей. Да, но ничего для наружных повреждений. Ни перекиси, ни ватных тампонов…

Это все я обнаруживаю в соседнем ящике. Вместе с одноразовыми скальпелями, капельницами, катетерами и шприцами. Похоже на набор для оказания помощи при серьёзных ранениях. Наверняка где-нибудь еще и мединструмент найдется. Похоже, стены этого дома хранят много секретов. Нет, не нужно забивать этим голову. Хватаю перекись и хлоргексидин, пару ватных тампонов и вместе с пластырями несу на второй этаж, но останавливаюсь перед входом в спальню Игоря Михайловича.

Это же мужская спальня! Если я переступлю порог… А если не переступлю, рана, которую нанес Марк, так и останется необработанной. Это меньшее, что я могу сделать для Игоря Михайловича за то, что поставил моего урода-мужа на место. За то, что заступился.

Вроде уже решила, но все равно трудно. Рука не поднимается надавить на ручку и толкнуть дверь. Собираюсь с духом, медлю несколько мгновений и все же вхожу. После светлой гостиной второго этажа полумрак этой комнаты кажется слишком темным. Слишком интимным. Свет дают две антикварные лампы-близнецы, стоящие на прикроватных тумбочках по бокам необъятной кровати, почти такой же, как в моей спальне, только более помпезной. Королевское ложе, ничего не скажешь.