Книга В клетке у зверя, страница 58 – Анна Юта

Волжский так с понедельника в дом и не вернулся. Логикой я понимаю, что это хорошо. Но есть внутри что-то, что скучает по нему. Сама не понимаю, откуда это берется. Он жестокий, пресыщенный жизнью и деньгами пользователь, но его мужское внимание что-то дергает внутри. Какой-то дикой части моей души нравится чувствовать себя желанной.

Чем ближе к пятнице, тем мне становится страшнее. Мое волнение достигает апогея вечером четверга, когда я даже не могу есть ужин. Меня мутит перед очередной встречей с Олегом. И я почему-то твердо уверена, что он явится туда с нарядом полиции, чтобы меня арестовать, потому что раскусил подставу.

Ухожу из-за стола, так ничего и не съев. Лежу снова в своей комнате, молясь непонятно каким богам, чтобы приехал Волжский и заверил меня, что все будет хорошо. И он появляется, как по мановению волшебной палочки, в начале десятого. Входит в мою комнату без стука и, придавливая меня тяжелым взглядом, садится в изножье кровати.

— Света сказала, что ты снова не ешь, — выговаривает мрачно. — Ты голодовку объявляешь?

Качаю головой. Сглатываю ком. В нос забивается запах сандала и гвоздики. Волжский вполоборота выглядит балдежно, лювлю себя на том, что любуюсь.

— Я не могу, аппетит пропал, — отвечаю честно. — Очень волнуюсь по поводу встречи с Олегом.

Волжский кладет ладонь мне на лодыжку и ведет вверх по ноге, забираясь под подол трикотажного домашнего платья. Ежусь от прикосновения, по коже разлетаются электрические мурашки.

— Все будет хорошо, Валерия, — мурлычет он, добравшись уже до колена. — С тобой поедет Денис. Он присмотрит, чтобы Трифонов тебя не обидел. Потом ты прогуляешься по магазинам, и Денис вернет тебя обратно. — Рука Волжского выныривает из-под платья. Он смотрит на меня маслянисто, я прямо чувствую, как в этот момент все меняется. Он добавляет: — Неудобное платье. Сними его.

Щеки заливаются румянцем, но я задираю подол до талии, пересаживаясь в кровати, потом стягиваю платье через голову. На этот раз на мне майка и трусики. В доме стало прохладнее.

Волжский подсаживается ближе и снова ведет рукой от лодыжки вверх по моей ноге. А я замираю, почти не дышу. Я ведь уже понимаю, к чему это идет.

Он подбирается пальцами к трусикам и гладит меня через ткань. От этого странно приятного и недопустимого ощущения у меня вздыбливаются волоски на руках. Ноги хочется свести, но я знаю, что Волжский не позволит. Я ощущаю его желание. Оно плотное и концентрированное, настоявшееся. Сейчас он лишь усилием воли держит внутреннего зверя в узде и не нападает.

А я вспоминаю, каково мне было в прошлый раз, и что-то повторять совсем не хочется. Непроизвольно качаю головой, хотя пальцы Волжского доставляют удовольствие, и между ног становится влажно.

Он ощущает это, довольно хмыкает и, поднявшись, принимается расстегивать сорочку.

Валерия

Завороженно смотрю, как Волжский избавляется от одежды. Я уже отмечала, что он красивый мужчина, но сейчас, когда он не торопясь стягивает сорочку с широких спортивных плеч, оголяя рельефный торс, я отмечаю это ещё отчетливее. И вроде пялиться не хорошо, я не могу отвести взгляд. Кажется, пока смотришь, сохраняется какой-то контроль над ситуацией. Нет, конечно. Я ничего не контролирую, от меня ничего не зависит.