Книга В клетке у зверя, страница 55 – Анна Юта

— Тогда поищи там кое-что, — читаю, трудно сосредоточиться, когда Волжский меня трогает. — Следующее сообщение. Небольшая заколка. Стрекоза или бабочка. Из стекляшек. Дешевая бижа (бижутерия — прим. автора).

Больше ничего не написано. Распрямляюсь, ожидая указаний. А Волжский — прямо кожей чувствую — задумывается. Чешет подбородок свободной рукой, а потом берется за кромку моей толстовки и тянет вверх. Хочется прижать руки к телу, но нельзя. И страшно злить этого мужчину. Нехотя поднимаю руки, и он снимает с меня худи. Под ним нет ничего. Тепло на улице, можно было надеть на голое тело. Кто же знал, что Волжский захочет…

Мужчина издает тихий довольный рык. Любуется. Потом ловит мою грудь в ладони и ласково играет с сосками. Передвигает меня к себе спиной, и я чувствую его напряженный член.

Сглатываю и смотрю перед собой. Подавленность пробирается в душу, впивается в сердце когтистыми лапами. Почему-то у меня есть ощущение, что все случится именно здесь. Да уж, не так я представляла себе первый раз.

— Ответь ему, — Волжский прижимается губами к моей спине. Нежно целует по позвоночнику вверх. А меня каждый поцелуй почти обжигает. Это совсем не противно. Было бы по-настоящему приятно, если не знать, кто это делает. — Напиши: «Я посмотрю, что там есть. Опиши более точно». И отправь.

Принимаюсь строчить сообщение на телефоне и холодею, когда Волжский принимается расстегивать мои джинсы. Я не ношу ремня, так что он легко справляется с пуговицей и расстегивает молнию. Запускает пальцы в трусики. Как и в прошлый раз. Пытаюсь сжать ноги, полностью забыв о сообщении, но ладонь волжского не позволяет этого.

— Сообщение пиши! — требует он хрипло и принимается меня ласкать.

Да что это за издевательство? Зачем он это делает? Мысли отвлекаются от символов на экране телефона и улетают туда, где двигаются умелые мужские пальцы. С горем пополам я таки дописываю сообщение и жму «отправить». Между ног против воли становится все более влажно. Я не хочу этого, но физиология выше логических надстроек.

Волжский вдруг резко поднимается и укладывает меня животом на стол. Перед лицом оказывается телефон, лежащий на добротной деревянной столешнице, а сзади пугающий мощный мужчина, который сдергивает с меня джинсы и трусики. Опускает до самых лодыжек. Ребра саднит на жесткой поверхности, но это мелочь по сравнению с охватившим меня ужасом.

Валерия

Поднимается тошнота. От волнения ноги ватные. Так не должно быть. Это неправильно. Но я не стану этого говорить. Ответ мне известен: «Не хочешь, тогда вали к Олегу и говори, что отказываешься на него работать». Я знаю, чем это грозит. В тюрьме насилия будет больше.

Упираюсь лбом в стол и жду. Я не смогу этого изменить или избежать. Хоть приму достойно. Волжский прислоняется членом к моей попе, точно хочет ощутить, как дрожит мое тело. Потом проходится пальцами у меня между ног, довольно хмыкает и приставляет член к моей дырочке, а пальцами бегает вокруг самой чувствительной точки.

Мое подлое тело реагирует на эти прикосновения, а сердце заходится в истерике. Отрываю голову от стола и бесполезно шарю взглядом по кабинету. Может, сейчас кто-нибудь войдет, и непоправимого не случится?

Но никто не входит. Кроме Волжского. Он делает резкий толчок и замирает на середине движения. Закусываю губу от боли. Она очень острая и сильная. В глазах на мгновение темнеет.