Книга В клетке у зверя, страница 52 – Анна Юта

Там я успешно прячусь вплоть до обеда. Но когда в гостиной раздаются шаги, это оказывается не Светлана, а Волжский. Это я понимаю по его голосу.

— Где Лера?! — кричит он с разъяренными нотками. — Света! Ты её видела?

Замираю и не дышу. Одна дверь снаружи открывается и закрывается. Затем следующая. Он меня ищет. Странно, мог бы по камерам посмотреть.

Распахивается дверь библиотеки. На пороге стоит злой Волжский, из-за его спины пронырливо выглядывает Амелия. Рядом с ней встревоженная Светлана.

Что-то произошло, и, похоже, действующие лица думают, что в этом замешана я. Медленно возвращаю на полку книгу, которую читала, и выпрямляюсь. Готова держать удар.

Вадим

Тим привозит нас домой к половине первого. Возвращаемся с Виктором с переговоров. На территории меня встречает Амелия. Выглядит сердито-возволнованно.

— Это нормально, что та девушка в конюшню заходила? — спрашивает сходу. Удивительно разговорчивая. — Я гуляла и заметила, как она оттуда что-то унесла. А ещё вот. — Она протягивает мне разрезанную словно ножницами уздечку Агаты. — Зашла и увидела на земле.

Моя первая реакция — гнев, кожа на загривке будто вздыбливается, но я вдыхаю носом, успокаивая себя. За это Николаю я бы пару ног сломал. Своими руками. С Валерией что сделать, пока не ясно, но что-то не верится, что она чувствует себя настолько бессмертной. Чуть торможу.

— Думаешь, она порвала? — морщу лоб. — А вынесла чего?

— Типа такого же, кожаный ремешок, — Амелия пожимает плечами. — И озираясь понесла в дом. Ты позволил ей брать твои вещи?

Снова мурашки колючие по лопаткам. Не показываю, как меня напрягают такие приходы. Да ну нахер. Какого черта Лера творит? А Амелия хитро смотрит на меня, ждет реакции, похоже.

Виктор с озабоченным видом вынимает планшет, а я указываю на кабинет. Не стоит при Амелии смотреть записи. О камерах в доме знают очень мало людей. Даже Света не в курсе. Но Лера-то должна знать. Не стала бы так палиться! Хотя дом — не конюшня, нельзя недооценивать людскую самонадеянность.

— Я разберусь, — отвечаю Амелии и отправляюсь в кабинет. Виктора зову с собой.

— Ты так это оставишь? Твоя любовница твои вещи портит, а ты спустишь ей это с рук? — летит в спину.

Но стоит обернуться, Амелия тут же сжимается.

— Я сам буду думать, что делать, Амелия, — рычу ей. — А продолжишь дерзить, ещё на неделю останешься без телефона.

На этом мы с Виктором заходим в кабинет, и он без слов выводит на экран запись камеры в конюшне.

Валерия делает инъекции, прибирает за собой, а Амелия стоит рядом с денником, о чем-то спрашивает. Потом они обе уходят. Виктор включает ускоренный режим, пока в конюшню не заходит следующий посетитель. Это… Вот же сучка мелкая! Амелия! Дрянь какая! Она снимает с крепления уздечку Агаты и режет её косметическими ножницами. Долго так режет. Старательно. Ещё бы, плотная кожа. А потом дотягивается до упряжи Алмаза, относит её к емкости с овсом и прячет внутри.

Вот теперь во мне вспыхивает такая лютая ярость, что лучше Амелии не попадаться мне на глаза. Она перешла черту, после которой я перестаю быть милым. Но факт — она моя падчерица, ей семнадцать, и она девушка, а значит, в вариациях наказания я ограничен.

Честно говоря, эту пакость хочется просто вернуть матери, но я уже пообещал Ханне месяц домашнего ареста для её оторвы. Следует оставаться последовательным.