Книга В клетке у зверя, страница 103 – Анна Юта

Треугольник усмехается и подходит. Я мгновение смотрю на него с надеждой, но понимаю, что надежды нет. Он пожирает меня маслянистым взглядом, облизывая губы. Решил присоединиться.

Пользуясь паузой, отползаю к стене и запахиваю разрезанную толстовку, но мужчин мое сопротивление, кажется, только забавляет.

— Мы твою мордашку не тронем, если будешь послушной, — почти ласково произносит Треугольник и приближается к матрасу вплотную.

Он тоже вытаскивает из-за пояса нож и виртуозно крутит на ладони.

— А будешь плохой девочкой, зубы повыбиваем, — гогочет Мертвец. — Без зубов даже безопаснее.

Умолять их бесполезно. Сопротивляться себе дороже. Но я не могу добровольно сдаться. Я определенно проиграю против двоих вооруженных мужчин.

Мертвец снова рывком за ногу притягивает меня к себе, а Треугольник вмиг оказывается за спиной. Хватает меня одной рукой за лоб, другой держит нож у шеи. Дергаться страшно, а не дергаться… Мозг в истерике, сердце бьется в горле. Я никак не могу остановить это надругательство, хотя пытаюсь защищаться руками.

Они вдвоем сильнее. Мертвец грубо скручивает толстовку мне на плечи, как рубашку, и поднимает ножом майку. На этот раз режет снизу вверх. Распоров полностью, он подцепляет лезвием лифчик посередине. Ждет, смотрит на мою реакцию. Да что на неё смотреть. Я в ужасе. Меня трясет. По щекам текут слезы.

Он просовывает лезвие между чашечками лифчика и в одно короткое движение разрезает. Скользит отвратительной клешней по телу, сминает грудь. Мотаю головой от отвращения и режусь о нож, который так и подпирает горло. Вскрик вырывается сам собой.

— Убери нож, идиот! — кричит на друга Мертвец. — Зарежется же! Я её и без ножа усмирю!

В этот момент сверху доносится нарастающий шум, затем один глухой удар, ещё один и оглушительный треск. А потом потолок над головой идет трещинами, и с него, точно мелкий снег, сыплется бетонная пыль.

Оба упыря мгновенно оставляют меня и бросаются к лестнице. Их ноги быстро исчезают наверху, а потом раздается несколько громоподобных хлопков. И полные боли крики.

Кутаясь в разорванную одежду, я выбираюсь из-под осыпающегося потолка, но далеко не уйти. Цепь не дает добраться до лестницы. Становится страшно, что ещё немного, и меня тут завалит. За спиной на лестнице звучат шаги. Поворачиваюсь — вижу Вадима.

Он молниеносной тенью подлетает ко мне и крепко обнимает. Прижимает к себе так, что трудно дышать. Едва ощущаю онемевшее тело под его стальной хваткой.

— Ты жива! Я все-таки успел тебя найти, — обнимая и чуть укачивая говорит мне на ухо. И в голосе я слышу всю его тоску, которую он успел испытать. — Хорошо, что ты жива! Ты жива, черт возьми! Я все-таки успел тебя найти…

Он держит меня так, будто я могу исчезнуть. А я обнимаю его в ответ только одной рукой, другой по-прежнему соединяя края разрезанной одежды. В глазах жгутся слезы радости, но я в таком раздрае, что даже говорить не могу.

— Лера, ты даже не представляешь… Я всех поставил на уши, чтобы найти тебя! — продолжает он. — Боялся, что опоздаю, что ты…

Он замолкает, его голос дрожит, и вместо слов он просто сжимает меня сильнее, как будто проверяя, что я по-прежнему тут. А потом я ощущаю, как по мне скользит его взгляд и останавливается на разрезанной одежде.