Книга В клетке у зверя, страница 100 – Анна Юта

Меня трясет от тона, каким он говорит с Вадимом. Седой не был бы так самоуверен, если бы не знал, что наверняка добьется желаемого.

— Как вы не понимаете, ваши требования бесполезны! — не могу удержаться, обращаюсь к Седому. — Он не придет ко мне на помощь!

— Цыц! У меня другая информация, — отрезает Седой. — Сиди тихо, чтобы ещё не выхватить.

На этом он уходит, оставив меня одну. Гасит свет. Теперь в подвале темень, свет пробивается только из-под двери вверху лестницы. И то полоска настолько тонкая, что до меня даже отблески не добираются.

Я мерзну. В этом подвале, наверное, градусов пятнадцать. Долго при такой температуре не просидишь даже в верхней одежде. Тело неуклонно настывает. Руки так и не отогрелись с момента похищения.

Скукоживаюсь калачиком на матрасе, поджав ноги и натянув на голову капюшон от худи. В голове роятся нерадостные мысли. Время замирает. Мне бы уснуть, будет не так тяжело ждать, но не получается. В крови все ещё плещется адреналин, я жутко нервничаю. Хотя правильнее уже отпустить ситуацию. Если Вадим пойдет на сделку, эти ребята убьют нас обоих. А не пойдет — только меня. Как я понимаю, это заказ Олега, а значит, они пойдут до конца. И опять же на них нет масок. Я не выйду из этого подвала.

Когда-то я так думала про подвал в доме Вадима. Но он только с виду жестокий зверь, а внутри травмированный человек, который готов и хочет выйти на свет. Здесь настоящие отбитые звери. Мне следовало больше доверять Вадиму, следовало тогда сказать «да» и поехать к нему в поместье, без идиотских заездов в мою квартиру.

Если бы да кабы… Бред. Бесполезно толочь эту воду в ступе.

В какой-то момент мне все-таки удается чуть пригреться и провалиться в мутную дрему, которую безжалостно распарывает чиркающий звук железа по бетону. Открыв глаза, отпрянываю к стене — на матрасе с краю сидит мужчина. Перед ним стоит свеча в подсвечнике-стакане, и в её желтом отблеске его лицо кажется ужасным. По впалым щекам узнаю Мертвеца.

Он замечает мое движение и поворачивает голову. Подносит нож к лицу и аккуратно лижет лезвие. В глазах жадный, плотоядный блеск, от которого в желудке поднимается муть, а по коже струятся колючие мурашки.

Он подбрасывает нож в руке и растягивает губы в оскале.

— Поскольку возвращать тебя никто не собирается, я буду первым, — произносит он сально и поигрывает ножом. — Сама разденешься или срезать с тебя это тряпье?

Виктор

— В двенадцать встретишься с моим человеком и передашь контрольный пакет акций холдинга, — раздается из трубки скрипучий голос похитителя.

Вадим кивает, хотя тот упырь его и не видит. А я ловлю его взгляд и показательно качаю головой, мол, нет. По глазам вижу, что мимо. Там одна мысль в голове — что угодно за малолетку.

— После этого решим, где и как ты получишь свою подстилку.

Лицо Вадима перекашивает от ярости. Я его понимаю, но осуждаю. Сейчас холодные мозги нужны.

Больше гондон ничего не говорит и обрывает звонок. Вадим резко разворачивается и впечатывает кулак в стену. На штукатурке появляется вмятина с пятнами крови.

— Вадим, успокойся, — урезониваю его, хотя по глазам вижу, что до спокойствия там как до Луны. — Это ловушка.

— Сам знаю, — рычит он. — Что делать? Вот вопрос. Ты видео видел! Сам понимаешь. Они же…