Книга Завеса зла, страница 45 – Елена Дорош

Может, Ирина собиралась испортить систему сигнализации?

Настя метнулась к щитку и остановилась, не дойдя. Эдик не раз говорил, что систему нейтрализовать нельзя. Даже когда они в доме, датчики движения продолжают работать. Как это происходит, Настя не очень понимала, но запомнила. На всякий случай она позвонила на пост и просила проверить систему. Проверили. Все в порядке. Да вообще! Все соседские дома снабжены видеокамерами, если бы кто-то попытался проникнуть в дом, его тут же заметили бы.

Ерунда какая-то получается!

Может, зря она грешит на бедную женщину? Ну, ушла, не попрощавшись, и что? Это не повод подозревать ее в обмане и чуть ли не в мошенничестве.

Все несуразности в ее рассказе могли быть вызваны шоком! От страха и не такое с людьми бывает! Забывают не только язык, но и свое имя.

Наверняка страх у Ирины прошел, и она отправилась по своим делам.

А что она должна была делать?

Настя переставила с места на место вазочку с засохшими розами, – лень даже выкинуть, – подняла антистеплер, валявшийся под столом, и вдруг ни с того ни с сего вспомнила, как однажды Эдику позвонили на сотовый. Он в это время завтракал, а Настя стояла рядом с лежащим на диване мобильником. Ни о чем не думая, она ответила на звонок. После едва заметной паузы очень официальный женский голос сообщил, что совещание состоится в назначенное время. Пожав плечами, Настя передала слова мужу, и он улыбнулся в чашку с чаем. Почему она тогда не обратила внимания на эту улыбку? Как, должно быть, они с любовницей веселились, проводя «совещание»!

В поисках способа выскочить из липких воспоминаний она сняла белье, на котором спала Ирина, и сунула в корзину у двери, посидела еще немного, испытывая сильное желание позвонить Глебу Старостину и рассказать о событиях сегодняшней ночи, но решила, что это ни к чему, поэтому, отбросив глупые мысли, собралась и поехала в город.

Все равно ей было плохо везде. Наверное, так будет всегда.

Все-таки она не удержалась и набрала его номер, как только вернулась в Питер. Почему-то вдруг показалось, что Глеб совершенно забыл о ее деле. Откуда взялись панические настроения, было не совсем понятно, но на душе стало скверно, и такая тоска нахлынула, что, доставая телефон, Настя чуть не заплакала.

Она попыталась рассказать о том, что произошло, но вместо этого пролепетала про глупые мысли от одиночества и услышала:

— Я не твой аниматор. Перезвоню, извини.

— Аниматор? – зачем-то переспросила Настя и судорожно выключила телефон.

Оказывается, в ней до сих пор живет и даже процветает маленькая испуганная девочка, которая надеется, что кто-то придет и решит ее проблемы. Она до сих пор не выросла! Вот прикол, как любит говорить Маша.

«Ты тупее озерной щуки», – как-то бросил ей Эдик.

На сказанное в запале не стоило обращать внимания, да и сравнение ее насмешило. Ну ладно бы селедки! Щуки, как известно, славятся умом и сообразительностью. Недаром дурака Емелю с его идиотскими желаниями спасала именно эта рыба.

Сейчас Настя, пожалуй, согласилась бы с мужем. Не с щукой, а с тем, что она тупее. Даже селедки.

Только вот что с этим делать?

Настин звонок раздался настолько не вовремя, что Глеб чуть не застонал. Нахамил, бросил мобильник и пригнулся, чтобы его не заметил выходящий из ворот загородного особняка тот, за кем он потащился в Москву и ехал от самого «Мосфильма». Лука Лесников.