Книга Завеса зла, страница 42 – Елена Дорош

Камкин, который допрашивал ее в день смерти Дмитриевой, оттенял напарника вялым взглядом и малоподвижной, невыразительной физиономией.

Он по-прежнему молчал, и от этого ей становилось немного легче. Вот бы начали кидать свои вопросики с двух сторон! Попробуй отбейся!

«Наверное, его роль – добрый полицейский», – решила Настя и постаралась не думать о том липком, что елозило по ее спине.

Силаков давил все сильнее, но по ходу разговора даже у такой дилетантки, как Настя, стало формироваться стойкое ощущение: безусловных доказательств ее вины в смерти Дмитриевой у следствия нет. Чего-то не хватало. Улик или доказательств. Может быть, малого, но именно оно не давало сжать клещи вокруг ее жизни.

По крайней мере, Настя подумала именно так.

Ее мурыжили почти три часа и отпустили. Неизвестно, надолго ли, но отпустили.

Она хотела сразу позвонить Старостину, но не смогла чисто физически. Ее как будто натерли на мелкой терке, и теперь она лежала кучкой, не зная, как слепить себя заново во что-то, имеющее форму.

Она даже не могла сесть за руль и завести машину. Бросила ее возле отдела полиции и пошла пешком.

Легкие белоснежные облака свили над городом замысловатую кружевную паутину, и это говорило о том, что дождя не предвидится. Впервые Настя огорчилась этому. Так хотелось, чтобы вода смыла липкую субстанцию с тела и души, освежила мысли, может быть, хоть немного порадовала.

Дома она упала на кровать и лежала, потеряв счет времени.

Не думалось. Не чувствовалось. Ничего не хотелось.

Глебу она звонить не стала. Он сам должен был поинтересоваться, как дела у клиентки.

Но Старостин тоже не звонил.

Ну и наплевать. На все и на всех.

Наверное, полицейские решат, что ее тянет на место преступления, как положено убийце, но в городской квартире, где за толстыми стенами она совершенно одна, оставаться не было сил. Или смелости. Дача, окруженная деревьями и домами, наполненными звуками, казалась в данной ситуации более надежным местом. Там охрана, соседи, вокруг носится детвора. Жизнь, одним словом.

Настя собралась и поехала в старый дом. До ночи она что-то делала, даже сходила к соседям за яйцами. Кур держала старушка, помнившая еще ее деда с бабкой. Дом был несколько в стороне, жила старушка одна, любила котов и разводила кур, поэтому об убийстве вряд ли слышала. Настя не хотела никаких любопытных расспросов, поэтому пробралась к соседке огородами и купила десяток яиц, получив в качестве бонуса пучок ранней редиски и укроп.

Поужинав и посмотрев какую-то веселую передачу, она проверила все замки и легла спать.

Сильный стук в дверь заставил ее вздрогнуть всем телом. Даже пальцы ног судорожно сжались. Машинально Настя бросила взгляд на часы. Половина первого. Вскочив, она застыла, прислушиваясь, но стук повторился, а затем послышалось надрывное:

— Спасите! Помогите! Умоляю!

Скорей всего, стоящий за дверью этого не знал, но слово «спасите» действует на врача как кнопка запуска баллистической ракеты.

Не думая ни о чем и даже не прихватив что-нибудь тяжелое, если придется вступить в бой, Настя кинулась к двери и решительно повернула защелку.

Она даже не успела ничего толком разглядеть, как кто-то ввалился в коридор, оттеснив Настю в сторону, и захлопнул дверь, навалившись на нее изнутри, как будто снаружи собирались ворваться в дом. В этом не было никакой необходимости, потому что замок закрывался автоматически. Настя поняла, что незнакомка – наконец разглядела, что это женщина, – напугана.