Книга Завеса зла, страница 38 – Елена Дорош

— С Лесниковым Риту что связывало?

— Они любовники уже года три. Или четыре. Давно, в общем. То расстаются, то сливаются в экстазе, не разберешь, короче.

Глеб ожидал нечто подобное, но, услышав, почувствовал огромное желание заткнуть Абашидзе глотку. И вовсе не потому, что, живя с ним, Рита одновременно спала с кем-то еще. Его сокрушила мысль о собственном идиотизме.

Это же каким дебилом нужно быть, чтобы дважды наступить на одни и те же грабли!

Два года он верил, что у жены никого нет!

Целый год даже не сомневался, что у Риты он – единственный!

Даже не пытался выяснить! Доверял любимой женщине, что называется!

И это профессиональный сыщик!

Глеб чуть не застонал. Сдержался, чтобы Абашидзе не подумал чего не надо.

Если даже в глазах этой сволочи он будет лузером, лучше застрелиться.

Абашидзе, однако, было не до этого. В данный момент он был готов заложить всех, лишь бы выплыть самому.

— Когда ты видел Риту в последний раз? Только не ври.

— В прошедшую субботу. Здесь. У Лесникова.

В день смерти? Все горячей и горячей.

— Подробнее. Во сколько, с кем, что делала.

— То же, что и всегда. Компания собралась часов в двенадцать.

— А Рита когда пришла? Вспомни, это важно.

— Ну, вроде… раньше, чем обычно. Лесников даже удивился. Типа, ты че?

— А она?

— Сказала, репетиция раньше закончилась. Что-то вроде того. Да мне пофиг на нее было, поэтому не вслушивался особо. Они сразу лизаться начали, и я пошел в другую комнату за водкой.

— В каком часу Рита ушла?

— Не помню. Может, она вообще не уходила. Осталась трахаться.

Глеб почувствовал, что сейчас точно врежет Абашидзе между глаз.

Хотя разве он виноват, что Глеб Старостин – лох?

— То есть как она выходила из квартиры и кто был с ней, ты не видел? – сделав над собой усилие, уточнил он.

— Не видел. Неинтересно было.

— А теперь расскажи, куда девался хозяин квартиры?

— Да черт его знает! Я пришел на следующий день, как договаривались. Теперь жду!

— А как сюда попал? У тебя ключи есть?

— Да он сам меня впустил! Утром просыпаюсь, он смотался. Телефон выключен.

— А зачем он тебе нужен? Новую партию пилить собирались?

Так далеко в порыве откровенности Абашидзе заходить не собирался.

— Да не знаю я ничего! Лесников сказал: приходи, я и пришел.

— Слушай. Не держи меня за идиота, Абашидзе. Ты торчишь больше суток в чужой квартире и даже не подумал, куда мог запропаститься хозяин? И вообще, странно как-то. Хозяин пропал, а ты продолжаешь тут сидеть. Зачем?

— С ним и раньше такое бывало.

— На съемки, что ли, укатил?

— Да какие съемки! Это все треп для маленьких девочек вроде Банниковой. У него другие дела.

— Ага. То есть дилером у вас был Лесников?

— Нет. Лесников по другому поводу меня звал.

— По какому?

— Неважно.

— Слушай сюда. Сейчас я передам тебя в ведомство – хорошо известное, – где с тобой не будут так вежливы.

Абашидзе скосил глаза к разбитому носу.

— Это просто ответочка на твои противоправные действия, – напомнил Глеб и посоветовал: – Лучше мне расскажи.

— Да чем лучше-то? – хрюкнул Абашидзе, у которого из носа опять потекло.

— А тем, что я могу не сдавать тебя наркоконтролю.

— А взамен?

— Расскажешь все, что знаешь про Риту и тех, кто был с ней связан.

— Да что она такого натворила?

— Ее убили.

Молчание было долгим. За это время Глеб понял, что Абашидзе Риту не убивал и не подозревал о ее гибели. Но это не значит, что громила не знает, кто мог это сделать.