Книга Завеса зла, страница 36 – Елена Дорош

— Божественно!

— Подождите пять минут, я вам отолью в контейнер, – неожиданно сказал Миша. – Только борщ есть лучше завтра, когда он настоится и все ингредиенты сольются в целое.

Боже! Неужели на свете еще существуют такие люди!

Глеб чуть не прослезился от благодарности, но был вынужден признать, что принять столь драгоценный дар не может.

— Понимаю, – согласился Миша. – Неудобно по городу таскать. Тогда вот что.

Он куда-то метнулся и протянул на тарелке три восхитительных даже на вид пирожных.

— Нехорошо, конечно, начинать с десерта, но вы сможете съесть их на полдник.

«Вряд ли они доживут до полдника», – подумал Глеб, принимая тарелку.

— Можно посуду завтра занести?

— Конечно, и я буду рад услышать ваш отзыв, – с достоинством ответил Миша.

— Святой человек. Святой человек, – бормотал Глеб, заворачивая за угол и запихивая в рот пирожные.

Он никогда не любил сладкого? Просто не встретился с Мишей! Чудо-повар даже не поинтересовался, что нужно от него незнакомому человеку. Скорей всего, Глеб не первый, кто замирает от восторга под Мишиным окном. А что требуется художнику? Благодарная публика!

Проглоченный десерт примирил его желудок с жизнью, а Глеб обрел способность думать.

Итак, что мы имеем на данный момент? Ресторан «Се си бон». Второй режиссер Лесников и его адрес. Кроме того, нам известно, что образ жизни служителя муз допускает знакомство с Ритой или с кем-то из ее знакомых. Вряд ли при таких нагрузках Лесников встает раньше полудня, поэтому стоит попытать счастья прямо сейчас.

Вытерев о джинсы липкие пальцы, Глеб направился прямиком к подъезду, в котором жил второй режиссер.

Пришлось дождаться, когда из него выйдет девочка с рюкзаком за спиной. На это ушло десять минут, но уже через тридцать секунд он звонил в дверь под номером двадцать три.

Целых пять минут молчание было ему ответом, но уходить Глеб не собирался. В квартире явно кто-то был.

Наконец послышались чьи-то нетвердые шаги.

— Кто? – спросили за дверью.

— Полиция, – ответил Глеб и приготовился к тому, что сразу его не впустят.

Киношники – народ тертый, корочками их не испугаешь. Придется изощряться.

Однако дверь открылась, и тут везенье, которое целый день радовало Глеба, закончилось.

Прямо на него смотрело дуло пистолета.

Наверное, он и в самом деле потерял форму, потому что среагировал совсем не так, как должен был профи, а точнее – никак.

Стоял и глядел на покачивающееся перед ним дуло девятого калибра и даже забыл, как моргать.

— Руки, – между тем скомандовал держащий оружие и отступил на шаг в темноту коридора.

«Грамотно», – подумал Глеб, выполняя приказание.

— Повернись.

«А вот это наглость», – решил он.

— Я, конечно, повернусь, но ты, парень, часом не глуховат? Я же сказал: полиция, а это…

Договорить не успел. Удар пришелся почти по темечку, потому что противник был намного выше. Глеб мешком осел на пол и отключился.

Он так и не понял, потерял ли сознание или просто вырубился после бессонной ночи, но очнулся, видимо, слишком быстро, потому что преступник сбежать не успел. Глеб слышал, как он носился по квартире, собирая вещи и вполголоса матерясь.

Скосив глаза, Глеб увидел, что лежит в прихожей по диагонали, оставляя противнику узкий проход к двери.